Книга Шайтан Иван 11, страница 12 – Эдуард Тен

— А если он рассчитывает на моё состояние и богатства моего отца?

— Констанция, какой же вывод следует из этого?

— Перед нами очередной искатель приключений, охотник за богатой вдовушкой. — Усмехнулась Констанция.

— Замечательно. Такие искатели вам, конечно, не нужны. Но отваживать Мэйлока следует постепенно. Вы можете позволить себе снять приличное жильё и жить так, как сочтёте нужным. В этом ваша сила — в полной самодостаточности.

Приезд княгини Констанции Оболенской стал новостью, решительно отодвинувшей всё остальное на задний план. Зал замер, зачарованный ее появлением.

— Дороти, откуда это чудо? — воскликнул Франсуа Гизо, смешивая в голосе изумление и восторг.

Его взгляд был прикован к княгине, которая в такт музыке кружилась в вихре вальса с маркизом де Брюеном. Тот изящно поддерживал партнершу, и его глаза, полные не скрываемого восхищения, не отрывались от ее лица.

— Кажется, наш маркиз готов проглотить эту красавицу целиком, — с ехидцей заметил Гизо.

— Франсуа, видел бы ты себя со стороны, — рассмеялась княгиня Ливен. — Твой взгляд ничем не уступает его взгляду. Вот только маркиз, в отличие от тебя, молод и красив.

— Зачем же так жестоко, Дороти? Ты ранишь меня, — вздохнул Гизо, не в силах отвернуться от танцующей пары. — И, как всегда, права. Мне ли, старому и потускневшему, соперничать с маркизом? Боюсь, твоя прелестная родственница падет жертвой его обаяния.

— Констанция — вдова и вполне обеспечена. Она — внебрачная, но признанная дочь князя Юсупова, — понизив голос, сообщила Ливен. — Дома у нее случились… небольшие неприятности. Отец счел за лучшее отправить ее за границу, подальше от бдительного ока государя.

— Она навлекла на себя высочайшее неудовольствие? — оживился Гизо, в его глазах вспыхнул профессиональный и личный интерес.

— Увы. По молодости и наивности она допустила в своем салоне некоторые вольные разговоры. Ты же знаешь, как император относится к малейшему дуновению вольнодумства.

— Неужели и сама княгиня замешана в этом?

— Боже сохрани! — отмахнулась Ливен. — Она просто предоставила свою гостиную, а кто-то из гостей — свое остроумие. Нашелся бдительный доброжелатель, донес. Князь Юсупов действовал быстро.

— Князь Юсупов… — задумчиво, растягивая слова, произнес Гизо, и в его тоне звучало бездонное уважение к силе и влиянию этого имени.

— Дороти, что ты намерена предпринять в отношении княгини Оболенской?

— Я? Ничего, — холодно отрезала Ливен. — Она взрослая девушка и вольна сама решать свою судьбу. Впрочем, сомневаюсь, что она надолго задержится в моём доме. Констанция терпеть не может нравоучений и малейшего посягательства на свою свободу. А я, в свою очередь, не выношу, когда в моих стенах что-то идёт не по моим правилам.

Всеобщее внимание мужчин было для Констанции живительным эликсиром. Их откровенное восхищение поднимало её ввысь, словно на незримых крыльях, заставляя парить. Она двигалась легко и плавно, а каждый её жест, каждый поворот головы гипнотически притягивал взгляды, будто она и вправду была редкой бабочкой, чей полёт нельзя упустить.

«Вот она, настоящая жизнь», — ликовало что-то внутри неё. Яркий свет, дробившийся в хрустальных подвесках люстр, кружащиеся в вихре вальса пары, всеобщее оживление и сладостные звуки оркестра — всё это наполняло Констанцию силой, упоительной и головокружительной. Она пила этот миг большими глотками, чувствуя, как её озаряет изнутри.