Книга Шайтан Иван 11, страница 130 – Эдуард Тен

— По коням! Уходим обратно в аул!

Мы сорвались с места в галоп. Минут пять бешеной скачки — и стало заметно, что мы медленно, но уходим вперёд. Аслан, скакавший рядом, крикнул и указал рукой влево. Наперерез нам неслась группа не меньше двух десятков всадников.

«Не успеем», — ёкнуло в груди.

Оставался один шанс — прорываться с боем. В тот же миг раздался визг, улюлюканье, а следом — нестройный залп не меньше десятка ружей.

Всё изменилось в одно мгновение. Жеребец подо мной резко ушёл вниз. В последний момент, уже на автомате, я успел вынуть ноги из стремян и сгруппироваться, глядя на стремительно приближающуюся землю. Краткий полёт — удар. Перевернувшись и крутанувшись, я с силой приложился левым плечом — это хоть как-то остановило хаотичное падение. С первой попытки встать не удалось, но, прихрамывая, я всё же кинулся к павшему жеребцу.

Мгновенная оценка: у ружья сломан приклад. Напряжённо следя за приближающимися всадниками, я нащупал кобуру — пистолет, слава богу, был на месте. Шашка неудобно болталась на боку. Метрах в двадцати лежало тело проводника.

Подъехал Аслан. Его лошадь, хрипя и роняя пену с губ, не переставала мелко перебирать ногами.

— Аслан, уходи! Я приказываю! — крикнул я ему.

Куда там! Он спрыгнул с коня, вытащил ружьё и, хлопнув лошадь по крупу, отогнал её. Тщательно прицелившись, выстрелил в ближайшего всадника. Быстро перезарядил — и снова выстрелил, на этот раз попав в лошадь.

Группа примерно в восемь десятков быстро приближалась к нам. Аслан продолжал стрельбу и успел сбить троих всадников. По нам открыли ответный огонь, осторожно окружая нас.

Я не стрелял — слишком далеко.

— Патрон нэт!

— Возьми мои, — кинул я ему свой патронташ.

Аслан продолжил стрельбу, тщательно прицеливаясь. Наконец наши преследователи решились на атаку со всех сторон.

На вскидку, я сделал четыре выстрела. Три попадания и один промах. Перезарядить не успеваю. Достаю шашку, отбросив ножны, и кинжал. Шашка простая, но хорошей выделки.

Враги, заметив, что стрелять мы не можем, ринулись в атаку.

Ближний всадник подскакал и занёс шашку для удара. В самый последний момент я резко перескочил на другую сторону и, уходя дальше, полоснул седока по левому бедру, нанеся глубокую рану. Тот вскрикнул и, выронив шашку, склонился к ране. Перескочив обратно, я прикрылся от другого всадника и, высоко подпрыгнув, метнул в него кинжал.

Толкотня лошадей передо мной мешала другим атаковать меня. Пользуясь суетой, я полоснул по передним ногам лошади ближайшего всадника. Лошадь с жалобным ржанием упала на колени, всадник завалился вместе с ней. Я, не теряя времени, полоснул его по шее.

Нападавшие осознали неправильность своих действий, отхлынули и, соскочив с лошадей, кинулись в атаку пешими.

Мы стояли с Асланом спиной к спине, отбиваясь от обрушившихся на нас ударов. Кто-то выкрикивал в азарте. Перекошенные злобой и яростью лица.

Атакующие отскочили, оставив троих убитых, и в этот момент раздался пистолетный выстрел.

Сильный удар в грудь — и я понимаю, что тело не слушается меня. Дикая боль растекается по груди, не могу вдохнуть. Падаю на землю.

Аслан почувствовал спиной, что командира нет. Он обернулся и увидел его лежащим на земле.

Он взревел с такой яростью, что почти мгновенно очертил шашкой круг. Его движение было столь стремительным, что двое не успели отскочить, получив резаные раны рук. Все отошли на безопасное расстояние.