Книга Шайтан Иван 11, страница 29 – Эдуард Тен

Хаджи Али медленно огладил бороду. В глазах старика мелькнуло одобрение: князь не горячился, не хорохорился, а думал как воин.

— Хорошо, — наконец вымолвил он. — С тобой пойдут двое. Лучших из моих людей. Они выведут тебя кратчайшей дорогой и не подведут.

Дверь в комнату открылась, впустив вечернюю прохладу и широкоплечего молодого мужчину в черкеске.

— Здравствуй, командир. — Азамат перешагнул порог, сверкнув улыбкой. Он числился хорунжим в бригаде Андрея и водил сотню, набранную из здешних селений. — Я с конной полусотней иду с тобой. Без меня вы там заблудитесь.

— Садись, — кивнул Андрей на свободное место, но Азамат остался стоять, — не до чая сейчас.

— Хорошо, пойдёшь в разведку к Косте. Он будет старшим.

— Слушаюсь. — Азамат коротко склонил голову. — Когда выступаем?

— С рассветом. Проводников ко мне.

Когда хорунжий вышел, хаджи Али посмотрел на зятя долгим взглядом:

— Береги его. И себя береги. Азамат — хороший воин, но он молод и горяч. Мухарби — тоже хороший воин. Очень хороший. Помни об этом Андрей.

— Да, отец. — Андрей встал и вышел из комнаты.

Лагерь батальона был разбит по всем правилам: охранение выставлено, костры зажжены с умом, чтобы не светить позиции. У штабного фургона Андрея уже ждали командиры сотен, комбат Сухин и Лермонтов.

— Ситуация, господа, складывается не лучшим образом, — начал Андрей без предисловий. — Наша задача: поддержать отряд, идущий к Александровскому посту, и обеспечить восстановление укреплений. Одним батальоном горцев нам не осилить — слишком их много, да и боезапас ограничен.

Он обвёл взглядом офицеров.

— Михаил Юрьич, ты оказался прав. Ждём две сотни второго батальона. С ними подойдёт и пополнение боезапаса: гранаты к мортиркам и ручные. — Андрей повернулся к оружейникам: — Будьте готовы принять патроны и распределить по сотням немедленно, как только подойдёт обоз.

— Враг нам противостоит серьёзный. Поэтому без лишней храбрости — только расчёт и быстрота. Вопросы? Вопросов нет. Все свободны.

Простояв сутки у гостеприимного хаджи Али, отряд наконец тронулся в сторону хребта. Дорога вилась серпантином, поднимаясь всё выше. На третий день пути их настигли кубанцы — две сотни, присланные вдогон. Сотники, чуть запыхавшиеся после быстрой езды, доложились по форме. Андрей с Лермонтовым окинули взглядом строй: молодцы как на подбор, обмундированы ладно, лица свежие, кони в фурах не заезжены.

— Славно, — кивнул князь. — Михаил Юрьич, введи людей в курс.

Лермонтов, не тратя лишних слов, коротко обрисовал задачу и противника.

На шестой день, когда колонна уже упиралась в начало перевальной тропы, сзади донеслось гиканье и дробный перестук копыт. Оглянулись — колонну нагоняли две сотни второго батальона.

Есаул Веселов, погрузневший, но удивительно ловкий в седле, подлетел к штабному фургону:

— Здравия, командир! — рявкнул он так, что в ближайшем лесу птицы всполошились. — Две сотни в полном порядке, по штату, без отстающих! — И тут же, понизив голос до заговорщицкого: — А то я уж, грешным делом, подумал, что вы нас стороной обнести решили. Мы там на базе с тоски чуть не помираем!

Трофим, сидевший на спокойном жеребце, крякнул и сплюнул:

— Ну всё, пропали горцы. Теперь у них и шансу нету — сам есаул Веселов объявился.