Книга Шайтан Иван 11, страница 42 – Эдуард Тен

В Александрии должно открыться генеральное консульство. Консул — Гришин Владимир Сергеевич. Он предупреждён, что к нему может обратиться наш человек, пароль тот же, но это в крайнем случае. Командир просил по возможности выкупать наших людей, детей особенно. При необходимости не только славян и переправлять через наш канал. В Константинополе послом будет барон Штокс. Он тоже извещён и при необходимости окажет посильную помощь. Да, чуть не забыл: ты награждён Станиславом второй степени с мечами.

— Благодарю за добрые вести, Макар. Ладно, отдыхай. Тебе постелили в комнате. Ефим, позови Карима.

Карим зашёл в комнату и склонился в поклоне:

— Звали, господин?

— Карим, завтра начнётся погрузка хлопка. Проследи за ней и получи товары, которые привезли для нас.

— Слушаюсь, господин.

Хозяйство Анвара разрослось. Помимо трёх казаков он выкупил тридцатилетнюю Пелагею, сухощавую крестьянку, и армянку Гаянэ двадцати восьми лет с большими грустными глазами. Обе не отличались красотой, но были крепки и выносливы. Они занялись готовкой и хозяйством. Постепенно оправившись от рабской участи, женщины стали улыбаться, разговаривать и ежедневно благодарить Бога за избавление.

Выздоровевший Ефим рассказал, что он из терских казаков и был захвачен в плен раненым. За попытку побега его избили и продали работорговцам за копейки. Как добрался до Александрии — помнил плохо. Олесь тем временем начал тренировать новичков: обучал ножевому бою и правилам охраны господина Анвара.

Как-то вечером Ефим в очередной раз с любовью рассматривал пистолет Олеся и с сожалением произнёс:

— Эх, мне бы такой пистоль! Слышь, Олесь, а чего вы с Матвеем к Анвару подались? Иль дома не сложилось? Чего тут обитаете?

— На кой-тебе это знание, Ефим? Будь доволен, что из рабства вышел. Глядишь, потом домой вернёшься. При службе. Накормлен, одет — исполняй службу справно, и все твои дела.

— Сдаётся мне, Олесь, что вы с Матвеем из пластунов. Уж больно повадки у вас ихние.

— А тебе откуда про пластунов ведомо, да ещё про их повадки? — настороженно спросил Олесь.

— Так я хотел в нашу терскую пластунскую сотню поступить на службу, да не успел. У меня там брательник двоюродный служит. Я многих там знаю. И сотника Веселова Ерёму — мы с одной станицы.

— Даже так, — с интересом посмотрел Олесь на Ефима. — Точно из Терских, — сделал он вывод. — Значит, так, Ефимка. Наша задача — охранять господина Анвара. Ибо он деньгу за службу платит, и с ним домой вертаться будем. Все приказы выполнять без слов и рассуждений. Остальное не твоя забота. Понял?

— Так чего не понять? Как скажешь, Олесь. Ты старшой.

— Вот и лады. А сейчас упал и отжался двадцать раз.

— Вот, ещё одно! Такое только у пластунов делают, я видал.

— Тьфу ты, балабол. Тридцать раз, — сплюнул Олесь, понимая, что опять прокололся.

Наутро Анвар и Макар отправились знакомиться с огромным александрийским рынком. Макар, словно ребёнок, с видимым удовольствием сновал между рядов: приценивался, ощупывал ткани и даже втягивал носом пряные ароматы специй.

— Славный рынок, всего в достатке, — довольно крякнул он. — Кое-что уже приметил, у нас бы такое на ура пошло. Да и моего товара, что привёз, здесь, кстати, нет.

— А что именно привёз? — поинтересовался Анвар.