Книга Шайтан Иван 12, страница 103 – Эдуард Тен

— Не всё, но достаточно, — ответила графиня. — Он копнул слишком глубоко. И если я не остановлю его, он докопается до того, что погубит не только меня, но и многих других.

— Вы намекаете на…

— Я ни на что не намекаю, Карл Васильевич, — перебила она. — Я говорю прямо. Наши общие друзья в Италии, Англии и Франции… некоторые их действия могут быть неверно истолкованы. А князь — я даже не представляю его возможности. Мне кажется что сам Бенкендорф не обладает такими способностями.

Нессельроде задумался, барабаня пальцами по подлокотнику.

— Что вы предлагаете? — спросил он наконец.

— Мне нужно знать, кто ещё работает на него, — сказала графиня. — Какие у него планы. И мне нужно, чтобы он отвлёкся на что-то другое. Пока я здесь, в Стрельне, он будет копать дальше. Мы должны дать ему другую цель.

— Другую цель? — переспросил Нессельроде. — Например?

— Например, ложный след, — графиня подалась вперёд. — Пусть он думает, что главная угроза не во мне, а в ком-то другом. Кто-то из наших… друзей должен стать приманкой.

— Это опасно, — заметил Нессельроде.

— Всё, что мы делаем, опасно, — отрезала графиня. — Но если мы ничего не сделаем, он уничтожит нас поодиночке. Вы это понимаете?

Нессельроде молчал несколько мгновений, затем кивнул.

— Я подумаю, — сказал он. — Но вы должны быть готовы к тому, что не все наши друзья согласятся рисковать. У каждого есть семья, положение…

— У каждого есть свой интерес, — закончила за него графиня. — Я знаю. Но иногда интерес требует жертв.

— Вы говорите как настоящий политик, — усмехнулся Нессельроде.

— Я училась у лучших, — парировала графиня. — В том числе и у вас, Карл Васильевич.

Она поднялась, давая понять, что разговор окончен. Нессельроде тоже встал, поцеловал её руку.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — сказал он. — Но вы должны быть осторожны. Ваш муж… он не должен знать слишком много.

— Мой муж, — графиня усмехнулась, — верит, что я невиновна. Пусть верит. Это облегчает мне жизнь.

— А вам не кажется, что рано или поздно правда откроется? — спросил Нессельроде.

— Правда, Карл Васильевич, — тихо сказала графиня, — это то, во что люди соглашаются верить. А я сделаю так, чтобы они поверили в мою правду.

Нессельроде поклонился и вышел. Графиня осталась одна, глядя на закрывшуюся дверь.

— Что ж, князь, — прошептала она, — посмотрим, кто кого переиграет. Ставки слишком высоки, чтобы проигрывать.

На очереди великих потрясений стояла Австрийская империя: восстала Венгрия — самая крупная её часть, — а также вспыхнули мятежи в итальянских областях, находившихся под австрийским протекторатом.

Сомнений больше не было. Оставалось лишь ждать, когда австрийцев припрёт основательно и император Франц Иосиф обратится за помощью к Николаю Павловичу. А тот — по широте своей душевной и по ненависти ко всем видам революций — непременно пошлёт русские войска на подавление венгерского восстания.

Вот тут-то и нельзя было сплоховать. Следовало заранее, исподволь убедить императора в необходимости минимального участия в этой совершенно ненужной нам войне. Основным аргументом в этом деле должен был стать Бенкендорф, пользовавшийся полным доверием государя.

Неожиданно ко мне заявился зять — Михаил Захарович Краснов, муж сестры. Я совсем упустил из виду вопрос о новом ружье с продольным затвором, а ведь чертежи передал ему ещё год назад. Признаться, напрочь забыл.