Книга Служба имперской безопасности, страница 116 – Эдуард Тен

Кум никогда не говорил о своём настоящем имени — только кличка. Единственное, что Железнов знал о нём: раньше тот работал в типографии. Кроме того, Железнов выдал адрес тайного убежища и несколько явок, служивших каналами связи группы. Больше ничего ценного он не сообщил.

Зная, какое напряжение испытывает Зоя, я прекратил допрос. Она отпустила Виктора и, пока он приходил в себя, быстро вышла из допросной.

В Москву была отправлена срочная депеша на имя начальника Московского жандармского управления с предупреждением и пояснениями.

Утром, принимая доклад от полковника Гессена, который руководил внутренним отделом ГРУ, вскользь услышал о капитане второго ранга Невельском Геннадии Ивановиче.

— Постойте, Герман Иванович, о капитане подробнее.

— Капитан второго ранга Невельской самовольно в устье реки… Амур, — Гессен уточнил в записях, — основал Николаевский пост и объявил земли Приамурья и остров Сахалин под суверенитетом России, чем вызвал переполох и недовольство в правительственных кругах. Киселёв, от имени Особого комитета, подал жалобу его императорскому величеству с требованием наказать ретивого капитана за самоуправство.

— Необходимо срочно выручать капитана Невельского, а то просрём и человека, и земли. — Мелькнуло в голове.

— Герман Иванович, остальное позже. Я в Зимний к императору.

Зимний дворец. Кабинет императора.

Николай Павлович, Александр и министр государственных имуществ обсуждали крестьянский вопрос, итоги предварительных реформ государственных крестьян и другие вопросы. В кабинет вошёл адъютант Лоренц.

— Ваше величество, к вам на аудиенцию просится князь Иванов-Васильев, по неотложному делу.

— Пусть войдёт, раз по неотложному, — нахмурился Николай, не ожидая ничего хорошего от князя.

— Здравия желаю ваше величество. — Коротко поклонился.

— Здравствуйте князь, надеюсь ваш визит не несёт очередные неприятности для нас? — сухо спросил император.

— Пока, нет, ваше величество, но неприятность может приключиться если вы не правильно отреагируете на данное обстоятельство.

— Выражайтесь яснее, князь? — в голосе Николая появилось скрытое раздражение.

— Я прибыл к вам по поводу капитана второго ранга Невельского, который заложил в устье Амура Николаевский пост, названный в вашу честь и объявил суверенитет России над Приамурьем и островом Сахалин.

— Ваше величество, — вступил Киселёв, — капитан Невельской превысил полномочия. Он не имел права объявлять земли российскими без высочайшего соизволения. Прошу строжайше наказать самоуправца.

Император нахмурился, вопросительно взглянув на меня.

— Осмелюсь возразить графу, — спокойно ответил я. — Его сиятельство упрекает капитана в самоуправстве, но забывает главное: те земли никем не заняты и не закреплены. Пока мы спорим о букве инструкций, китайцы или ещё кто-либо поставят там свой флаг и мы потеряем Приамурье навсегда. Здесь ошибка не Невельского, а наша: мы медлим, а он действует.

— Но приказ! — вспылил Киселёв.

— Приказ можно издать завтра, а устье Амура нужно застолбить сегодня. Невельской не ослушался ради лихой удали. Он сберёг империи то, что мы по бумажному нерадению могли упустить. Наказывать такого человека — значит поощрять бездействие. По моему мнению Невельского не наказывать следует и поощрить за разумную инициативу.