Книга Служба имперской безопасности, страница 132 – Эдуард Тен

— Не позволю. Следствие не закончено.

— И сколько оно продлится? — спохватился Гурьянов.

— Может, месяц, а может, полгода, — спокойно ответил я.

— Но это невозможно, ваше сиятельство! Вся работа банка просто встанет!

— Это уже ваша проблема, господин статский советник.

До Гурьянова наконец дошло: он вёл себя неправильно, и тот, кто стоял перед ним, явно превосходил его по статусу и влиянию, раз позволял себе так разговаривать с высокопоставленным чиновником.

— Господа, — заторопился он, — признаю, я погорячился. Но сто тысяч — это существенная недостача, и нам будет весьма затруднительно восполнить потерю. Прошу простить меня и вернуть все средства. Примите мою огромную благодарность за столь оперативное и быстрое раскрытие этого громкого преступления. Уверяю вас, я приложу все усилия для улучшения охраны перевозок ценностей.

На ходу он быстро переобулся, пытаясь исправить впечатление.

— И более тщательно будете подбирать сотрудников банка? — подколол я Гурьянова.

— Непременно, ваше сиятельство! Отмените, пожалуйста, ваш приказ.

— Вы уверены, что у вас нет претензий к полиции и жандармерии? — я ждал подтверждения.

— Никаких, ваше сиятельство!

— Хорошо. Изложите свою благодарность на бумаге и заверьте своей подписью.

Гурьянов поспешно кивнул и принялся писать. Я отошёл в сторону, давая ему время.

— Что ж господа, надеюсь все разногласия решены?

Получив в ответ согласные кивки я вышел из кабинета.

Я заехал к генерал-губернатору графу Закревскому. Адъютант, увидев меня, быстро шмыгнул в кабинет и распахнул передо мной двери.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — поздоровался я.

— Здравствуйте, князь! — Закревский поднялся из-за стола и радушно улыбнулся. — Я наслышан о ваших успехах. Признаться, приятно удивлён столь быстрым и деятельным раскрытием преступления. Благодарю вас за ваше участие. Без вас мы бы долго топтались на месте и, скорее всего, не смогли бы столь оперативно решить дело. Если вы не против, приглашаю вас на ужин.

— Благодарю, ваше сиятельство, — вежливо ответил я. — Но дела не ждут. Я вынужден отказаться от вашего приглашения. Сразу после встречи с вами убываю в Петербург.

— Очень жаль, князь, — искренне сказал Закревский. — Надеюсь, вы не доложите его величеству о наших неурядицах? Даю слово, мы решим все проблемы в отношениях.

Я выдержал паузу, глядя на графа.

— Примите дружеский совет, ваше сиятельство. Вам, как высшему должностному лицу в Москве, не достойно опускаться до мелких склок и удовлетворения личных амбиций. Интересы Российской империи — превыше всего. — Я коротко поклонился. — Честь имею! — развернулся и вышел из кабинета, оставив графа в задумчивости.

Закревский медленно опустился в кресло, глядя на закрывшуюся дверь.

— Достойный человек, — тихо сказал он сам себе. — Но какой опасный…

Он никогда прежде не встречался с князем лично. Слышал о нём, разумеется, — слухи, шепотки, обрывки донесений. Но теперь он ясно осознал: в высших эшелонах власти появилась новая фигура. Серая, непонятная и непредсказуемая. Граф видел в ней не просто чиновника или генерала, а человека, способного в одиночку менять правила игры. И это пугало больше, чем любая явная угроза.

Закревский понимал: этот князь не из тех, кто прощает ошибки. Он не размахивает саблей и не повышает голос, но каждое его слово — как метка, которую не стереть. За этим визитом стоял не просто отказ от ужина, а чёткий сигнал: Москва должна быть в порядке. Иначе ответят все — независимо от чинов и званий.