Книга Крымский перелом, страница 100 – Эдуард Тен

— Каком?

— Вы будете честны со мной. Я не люблю, когда меня обманывают. Если мы договорились — значит, договорились. Никаких игр.

Анвар усмехнулся и протянул руку.

— Договорились, Афинаген. Я не обманываю тех, кто работает со мной честно.

Грек пожал протянутую руку.

— Какова стоимость ваших услуг? — спросил Анвар.

— Двадцать процентов от стоимости груза, — ответил Афинаген без колебаний.

— Десять, — усмехнулся Анвар.

— Пятнадцать, — парировал грек. — Только из уважения к вам и, как я понимаю, объём будет большой.

— Двенадцать, — спокойно сказал Анвар. — Это последнее слово. И да, объём будет большой.

Афинаген задумался на мгновение, взвешивая что-то в уме, затем кивнул.

— Согласен, — сказал он. — Двенадцать — и по рукам.

Они договорились обсудить подробности договора у Анвара через неделю.

Когда грек ушёл, Анвар остался сидеть за столом, глядя на дверь, за которой скрылся новый партнёр. Он чувствовал, что это начало большого и важного дела. Афинаген был именно тем человеком, который мог помочь сохранить торговлю в самое трудное время.

Посольство Российской империи в Константинополе.

Посол Российской империи в Константинополе, барон Штокс Фёдор Александрович, сидел за столом кабинета задумчиво глядя на свечу, скупо освещавшую поверхность стола, на котором лежал чистый лист бумаги. Приезд светлейшего князя Меньшикова в качестве чрезвычайного полномочного посланника его императорского величества буквально перевернул всю работу посольства. Барону Штоксу было отведено место статиста, не влияющего на сложившуюся ситуацию.

Его светлость соизволил сообщить послу, что император не намерен терпеть действия со стороны султана, оскорбляющие его как монарха, являющегося защитником православных. Мало того, что послание Николая, переданное султану князем Меньшиковым, несло ультимативные и невыполнимые условия, так ещё и вызывающее поведение самого Меньшикова окончательно похоронило все возможности дипломатического решения проблемных вопросов. Барон Штокс, присутствовавший при этой встрече, с тоской и досадой видел, что князь Меньшиков намеренно идёт на обострение, не оставляя султану возможности сохранить лицо. Оставалось только разорвать отношения и делать следующий шаг, объявление войны.

Положение было отчаянным. Османская империя, подстрекаемая англичанами и французами, уже готовилась к военному столкновению. В Константинополе открыто говорили о скором выступлении против России. Английский и французский послы, в отличие от русского, имели свободный доступ к султану и ежедневно убеждали его в необходимости дать отпор «северному агрессору». Штокс чувствовал, как почва уходит из-под ног. Все его усилия по поддержанию мира рушились в считанные дни. Ему оставалось лишь готовить донесения в Петербург. Первое донесение отправленное в министерство иностранных дел носило характер отчёта. Второе подробное, с освещением событий и его выводов было отправлено в аналитический центр Седову.

Тем временем события стремительно развивались в негативную сторону. После долгого совещания со своими ближними советниками и заручившись поддержкой Англии и Франции, султан решился объявить войну России, но чуть позже. Летом 1853 года.

Вся коалиция стала деятельно готовиться к войне с Российской империей, досадуя на нерешительность султана. Веских оснований объявить войну самой у коалиции не было. Англия и Франция не могли выступить первыми — это выглядело бы откровенной агрессией и спровоцировало бы возмущение нейтральных держав. Поэтому они с нетерпением ждали, когда Османская империя сделает первый шаг.