Книга Крымский перелом, страница 132 – Эдуард Тен

Я приказал усилить охранные мероприятия императорской фамилии и заодно моей. Это инициатива Леднёва. Он серьезно опасался попыток моей ликвидации.

Гурово. Штаб СИБ.

Утро начиналось уже в привычном для меня режиме: изучение поступивших докладов, сводок и прочей корреспонденции. Работа кипела, но я чувствовал, что день будет необычным.

— Командир, к тебе посетитель, — доложил Савва.

В кабинет вошёл подполковник Коренев Семён Ульянович.

— Ба… Анвар! — я встал и вышел из-за стола, обняв его с искренней радостью.

— Здравия желаю, Пётр Алексеевич, — смутился Семён. — Признаться, отвык за пять лет от того, что я — подполковник Коренев.

— Присаживайся, рассказывай.

Семён сел и начал докладывать:

— Согласно вашему приказанию, все дела в Александрии были свёрнуты в официальном порядке. Неофициально, через греков, мы наладили поставки хлопка, но объём сократился вдвое. Канал исправно работает, правда, стоимость транспортировки увеличилась…

Он подробно изложил обстановку в Александрии и Константинополе. Положение обострилось: участились антироссийские выступления, доходило до абсурда. Например, какой-то турок-патриот приказал забить насмерть русского раба за разгром османов в Синопе. Я внимательно выслушал Коренева, делая пометки.

— Вот что, Семён Ульянович, — сказал я, — вы получили подтверждение на награждение вас орденами Владимира четвёртой степени и Станислава второй?

— Так точно, ваше высокопревосходительство.

— Почему же я не вижу их на вашем мундире?

— Не успел получить у ювелира, — смутился Семён. — Сегодня обязательно решу этот вопрос.

— Вот и славно. Назначаю вам отпуск на два месяца. Счета свои проверили?

— Да, Пётр Алексеевич, — ответил Коренев, — только мне кажется, что набежала слишком большая сумма.

— И сколько, если не секрет? — улыбнулся я.

— Сто семьдесят восемь тысяч рублей.

— Разве это плохо? — усмехнулся я. — Что заработали, то и получили. Отдыхайте, Семён Ульянович, заслужили.

— А что потом, Пётр Алексеевич? — спросил он.

— Дело для вас всегда найдётся, даже не надейтесь, — рассмеялся я. — Спрыгнуть с нашей тарантайки не получится.

Семён улыбнулся в ответ.

— Я и не собирался, Пётр Алексеевич. Просто хотел знать, что впереди.

— А впереди — новая работа, — сказал я. — Отдохните, наберитесь сил. А там видно будет.

Да, в случае необходимости можете продлить отпуск на месяц.

— Благодарю вас, могу быть свободным?

— Да, Семён Ульянович, хорошего вам отдыха.

Коренев быстро решил свои дела и выехал в Оренбург. Он хотел навестить мать, которая проживала в городе в своём доме. Отец умер четыре года назад, и мать осталась одна — со своей старой служанкой, которая с дочерью осталась у неё в услужении. Перед отъездом в Турцию Семён поручил отправлять своё жалованье матери, Асият Кореневой.

История их семьи не была чем-то необычной, но имела свои особенности. Мать происходила из старого рода Шарпеновых — рода чингизидов, торе, весьма уважаемого и почитаемого. Но после многолетних междоусобиц род захирел и потерял влияние в Среднем жузе.

Давно, ещё молодым хорунжим, Ульян Коренев увидел дочь главы рода Джурчи-хана и влюбился в неё. Он посватался, но отец Асии посчитал калым, предложенный хорунжим, оскорбительно малым и отказал молодому казаку. Ульян не долго думая украл Асию и увёз в свою станицу. Судя по рассказам матери, она особо не противилась. Отец же всю свою жизнь любил свою избранницу и даже немного побаивался её. Красивая и решительная, она сразу взяла в свои маленькие руки бразды правления в семье.