Книга Крымский перелом, страница 185 – Эдуард Тен

— Покажись на свет божий, — сказал командир уже мягче, и в голосе его послышалась улыбка. — Чего прячешься? Мы не кусаемся.

Луша, вся красная от смущения, сделала шаг вперёд, но глаз не поднимала. Только сильнее сжала узелок, будто он был её единственной защитой.

— И что вы собрались с ней делать, братья акробаты? — спросил командир, переводя взгляд с Луки на Пашу.

— Командир, я потом тебе всё обскажу, — тихо сказал Паша. — Лука хочет забрать в станицу, после войны.

— А что она там будет делать? — командир посмотрел на девочку, и взгляд его потеплел. — Лучше с собой возьми в Петербург. Определим в женское училище — пускай учится. Грамотная будет, сама на ноги встанет.

— И то верно, — оживился Паша. — Роза за ней присмотрит, не бросит. Мы с ней вместе поставим Лушу на ноги.

Он взглянул на Луку, и тот, помедлив, кивнул:

— Да я не против, брат. Поедешь в Петербург, Луша? Паша поможет и приглядит за тобой. А я, как только будет оказия, приеду навестить — вот увидишь.

Луша подняла глаза, встретилась взглядом с Пашей, увидела в его лице искреннюю доброту и доверчиво кивнула, не в силах выговорить ни слова.

— Пока в санчасть в бригаде определю, — добавил Лука, обращаясь уже к командиру. — Луша — девка толковая и работящая. Будет за ранеными ухаживать, помогать. Дело хорошее.

— Ладно, — сказал командир, — скажешь Веселову, что я распорядился. Пусть определит к делу.

Он уже собрался уходить, но на миг задержал взгляд на Луше, тепло улыбнулся и кивнул ей, а затем в сопровождении Саввы и Аслана по своим делам.

Паша обернулся к Луше и, сияя, сказал:

— Во как славно всё решилось! Ты не бойся, сестрёнка. С нами не пропадёшь. Мы тебя в обиду не дадим, слышишь?

Луша робко кивнула, и на губах её мелькнула робкая, несмелая улыбка.

Лука вскоре приехал в расположение бригады и повёл Лушу в санчасть. Они вошли в низкое, пропахшее волшебной мазью и травами помещение, где уютно горели свечи, и Лука, тихо кашлянув сказал сестре милосердия:

— Принимайте пополнение. Луша Заикина. Будет помогать.

Раненые с интересом смотрели на Лушу и Луку.

— Слыш пластун, ты никак себе жинку на вырост пристроил. — Хихикнул раненый в руку казак из донцов.

Лицо Луки поменялось, а глаза прищурилось.

— Слышь казак, тебе чего зубы жмут? Смотри, я тебе их быстро пересчитаю.

— Ладно, Лука не серчай, дурья башка языку не хозяйка. — проворчал пластун с перевязанной головой. — А ты закрой хайло, шутник хренов.

— Тихо вы, болезные. От безделья совсем подурнели. — Резко отрезала всех сестра милосердия, девушка лет двадцати пяти.

— Ты каких будешь?

— Сестрёнка моя, Лукерья, Луша.

Операция у Чёрной речки прошла не так гладко, как планировалось. Приманкой пошли батарея гранатомётов и разведывательная полусотня. Планировалось, что батарея отстреляется десятью минами, но после пятого залпа разведчики заметили, что из лагеря выскочили всадники и помчались прямо на батарею. Артиллеристы быстро свернулись, и пять фургонов понесли в сторону засады. По пути колесо у одного фургона треснуло, и он на всём ходу, прочертив осью, завалился на бок, повалив одну из лошадей. Преследователи настигли его и изрубили всех, кто находился в фургоне. Пластуны не стали сдаваться, а отстреливались до последнего. Все погибли, семь человек. Остальные всадники продолжили преследование и прямиком угодили в засаду. Из эскадрона французской лёгкой кавалерии не вернулся ни один. Разведчики уничтожили пятерых всадников, оставшихся собрать трофеи из фургона. Бросившаяся в погоню пехота благоразумно остановилась и вернулась в лагерь. Пленный лейтенант сообщил об очень сложном положении войск осаждавших Севастополь. Стала ощущаться нехватка продовольствия, особенно фуража. Всё припасы в близлежащих селениях были вывезенные из них. Основная масса гражданских ушла к Симферополю и Бахчисараю. После того как себя повели союзники с гражданским населением никто более не хотел общаться с ними. А жители разорённой Евпатории организовали партизанские отряды раздобыв оружие с полей сражения нападали на отдельные отряды фуражиров. Прибывшее пополнение в двадцать пять тысяч солдат создало дополнительные проблемя для командования контингента. Запасов продовольствия хватит не больше месяца. Фуража почти не осталось. В лагерях много больных, госпитали переполнены, лечить не чем. На морских коммуникациях активно действуют русские корабли. Караваны идут не менее десяти вымпелов.