Книга Крымский перелом, страница 44 – Эдуард Тен

Ашур откинулся на подушки и впервые за весь разговор улыбнулся — не дежурно, а почти искренне.

— Вы, Анвар, необычный человек. Я запомню ваш совет. И я вернусь. Но в следующий раз — с предложением, от которого, возможно, вы не сможете отказаться. А пока, — он легко поднялся, — благодарю за чай.

— Я всегда рад гостям, — Анвар поднялся следом, — даже тем, у кого в рукаве не чай, а кинжал. Удачи вам, Ашур.

— И вам, уважаемый Анвар. И да хранит вас Аллах от ошибок, — гость чуть склонил голову и вышел, бесшумно ступая по ковру.

Анвар остался один. Он подошёл к окну и проводил взглядом фигуру, исчезающую в воротах

— Вернётся, — подумал он. — И в следующий раз будет сложнее.

Следующий раз наступил намного раньше, чем ожидал Анвар.

Всего через четыре дня после визита Ашура ударили. Не по нему — по его делу. Три шхуны и корвет с товаром были задержаны в порту Константинополя без объяснения причин. Формально — проверка документов. Неформально — карантин на неопределённый срок. А следом пришла весть, от которой у Анвара похолодело в груди: местным торговцам, связанным с компанией «Русский хлопок», запретили продажу сырья до особого распоряжения.

Приказ был неофициальным. Устным. Но те, кто его передавал, обладали властью, которой не перечили. Продавать разрешалось всем — кроме русских. И всех, кто работал с ними.

Хафиз и Чинсар явились к Анвару ранним утром, когда тот ещё не успел выпить утренний чай. По их лицам он всё понял, Ашур начал действовать.

Чинсар вошёл в комнату, не снимая обуви, — знак крайнего беспокойства. Хафиз следовал за ним, на ходу теребя край халата. Оба выглядели так, будто не спали всю ночь.

— Уважаемый Анвар, — начал Чинсар, голос его дрожал, — буквально вчера ко мне пришёл человек и приказал, чтобы я без особого разрешения не торговал с вами. Без объяснений. Просто пришёл и сказал. У меня полный склад хлопка, приготовленного на продажу. Я должен был отправить его по договору по прибытию ваших судов. Мне пригрозили большими неприятностями, если я ослушаюсь. Какими — не уточнили. Но я знаю их. И я… я не могу рисковать, Анвар.

Хафиз тяжело опустился на подушки.

— То же самое произошло и со мной. И ещё с тремя торговцами, у которых с вами контракты. Мне назвали имя того, кто это организовал. Я не хочу произносить его вслух, — он поднял на Анвара глаза, полные тревоги, — но поверьте, это человек, которому подчиняется половина города. Они могут создать нам такие проблемы, что мы лишимся не только товара, но и свободы.

Анвар молчал. Он ждал этого удара — но не так скоро. Ашур через неделю после их разговора начал действовать.

— Вы не знаете, — продолжал Хафиз, — что послужило причиной для этого запрета? Насколько я мог разузнать, вы не нарушали никаких законов. Ни торговых, ни таможенных. Ничего. Мне не объяснили. Просто приказали. А через пять дней прибудут ваши суда за новой партией. Что мне делать, я не знаю. Скажите мне, уважаемый Анвар, что я должен делать? Отказаться от сделки? Потерять деньги? Или пойти против них и потерять всё?

Комната погрузилась в тягучую тишину. Анвар смотрел на двух своих многолетних партнёров, которых знал как честных и надёжных людей. Сейчас они выглядели как загнанные звери. И причина была только одна — он.