Книга Крымский перелом, страница 46 – Эдуард Тен

В кабинет вошёл мужчина лет сорока, одетый со вкусом, но в скромных, сдержанных тонах. В чертах его лица угадывались монголоидные черты — не резко выраженные, но достаточные, чтобы заметить азиатскую кровь, особенно в разрезе глаз.

— Приветствую вас, повелитель, — произнёс он, склонившись в поклоне, который, впрочем, был исполнен скорее в европейской манере, нежели по всем правилам придворного этикета. — Меня зовут Анвар Ислямов, я торговый представитель компании «Русский хлопок». Вот уже пять лет мы ведём дела в Александрии, и, поверьте, повелитель, торгуем честно, заботясь не только о собственной прибыли, но и о благе александрийских купцов, которые аккуратно и щедро платят налоги в казну.

— Переходи к делу, купец, — нетерпеливо оборвал его Ибрагим-паша.

— Слушаюсь, повелитель. В последнее время, после разговора с одним человеком, у меня начались серьёзные затруднения в делах. Четыре моих судна с товаром арестованы, а александрийским купцам, работающим со мной, под угрозой разорения запрещено вести со мной торговлю. А это, ни много ни мало, половина оптовых поставок хлопка.

Нубар, присутствовавший при разговоре, старательно записывал всё в свою толстую тетрадь.

— Причина первая — недовольство англичан и французов. Я мешаю им взять под свой контроль всю торговлю хлопком, как это было прежде, когда они безнаказанно обманывали александрийских купцов и диктовали им свои цены и условия, далеко не самые выгодные. Вторая причина… — Анвар многозначительно покосился на Нубара.

— Говори, не смущайся, Нубар — мой личный секретарь, — невозмутимо заметил Ибрагим.

Анвар слегка склонил голову.

— Вторая причина — мой отказ сотрудничать с военной разведкой Османской империи. Все неприятности исходят именно оттуда. Разумеется, официально мне никто ничего не предъявляет, но все прекрасно понимают, чем грозит нарушение их негласного запрета.

В глазах Ибрагима вспыхнул живой интерес.

— И чего же они от тебя требовали?

— Всех сведений, доступных мне по делам компании, и даже больше — насколько это вообще возможно, повелитель.

— Понятно. А зачем ты упомянул Шайтан-Ивана? Неужели только для того, чтобы попасть ко мне на приём?

— Нет, повелитель. Князь является одним из учредителей компании. Это по его указанию: в случае возникновения проблем он советовал обратиться к вам. И лишь в случае вашего отказа действовать по своему усмотрению.

— И у вас есть возможность самостоятельно разрешить все неприятности? — с усмешкой спросил Ибрагим.

— А вы, повелитель, отказываете мне в помощи? — ответил Анвар вопросом на вопрос.

— А ты не прост, купец, — рассмеялся Ибрагим, но смех его тут же оборвался, сменившись холодным, испытующим взглядом. — Или ты вовсе не купец, а лазутчик князя? — Он впился глазами в Анвара, не отпуская его ни на мгновение.

— Повелитель, вы настаиваете на том, чтобы ваш секретарь оставался? — Анвар вновь многозначительно взглянул на Нубара.

— Да. Он посвящён во все мои дела, — жёстко и без колебаний ответил Ибрагим, продолжая сверлить гостя требовательным взглядом.

— Как вам будет угодно, повелитель. Не секрет, что купцы во все времена были самыми осведомлёнными людьми: они торговали, путешествовали по разным странам и превосходно знали не только экономическое, но и действительное положение дел в тех государствах, где вели дела. Эти знания — основа успешной торговли. Естественно, заинтересованные службы всегда обращались к ним за достоверными сведениями. Но если вы полагаете, что я лазутчик в чистом виде, то ошибаетесь, повелитель. Я в первую очередь успешный торговец, и лишь иногда — по совести и по необходимости — делюсь некоторыми сведениями с князем. Я постарался ответить вам честно, повелитель. А теперь смиренно жду вашего слова. Вы поможете мне?