Книга Вложи деньги в бунт! История скандинавских революционеров-налетчиков, страница 77 – Габриэль Кун

Какими были отношения между Tøj til Afrika и M-KA? Отличались ли они от отношений между TTA и KAK?

Ян: Я не думаю, что была большая разница. Главным из них было то, что в M-KA члены TTA были более интегрированы в политические дискуссии. В KAK они в основном были объектами того, что мы называли «политической школой».

Торкил: Между членами KAK и TTA существовала четкая иерархия.

В M-KA это было не так заметно. Но в целом TTA оставалась проходом в политическую организацию. То же самое было и по отношению к КАК, и по отношению к М-КА.

– Каким было членство в TTA в 1980-х годах по сравнению с 1970-ми?

Торкил: Цифры упали, возможно, немного, но не сильно. Я бы сказал, что в Копенгагене было около двадцати человек и по десять человек в Оденсе и Орхусе.

– Почему TTA распалась в 1986 году?

Ян: На то было несколько причин. Прежде всего, TTA сосредоточилась на отправке одежды, обуви и палаток в лагеря беженцев, находящиеся в ведении африканских освободительных движений. В 1980-х годах эти лагеря исчезли. Лагерь, управляемый СВАПО в Анголе, был последним крупным лагерем, который мы поддерживали. В целом, потребовались новые средства поддержки. Одновременно заготавливать вещи в Дании стало сложнее. В 1980-х годах сложилась совершенно новая культура продажи подержанных вещей, и теперь люди часто пытались заработать на них деньги, а не раздавать. Наконец, мы занимались этим уже давно и просто искали что-то новое.

– Вот почему вы открыли кафе Liberation в 1987 году. Мне интересно, что за клиентура была там, тем более ты не очень-то популярен среди датских левых.

Торкил: Клиентами были обычные люди. Это была не особо политическая публика, хотя мы организовали несколько политических мероприятий в кафе.

– Как все прошло с финансовой точки зрения?

Ян: К сожалению, мы не заработали много денег. Честно говоря, я думаю, мы просто немного опередили свое время. В наши дни такие заведения, как кафе Liberation – то, что мы называем «кафе-латте» в Дании, стали очень популярными.

Тогда это была новая концепция. Культура модных городских кофеен еще не родилась. Мы заработали бы больше денег в традиционном пабе.

– После того, как вас арестовали, кафе было вынуждено закрыться, верно?

Торкил: Да, при сложившихся обстоятельствах было невозможно держать его открытым. Но оставшиеся добровольцы закрыли его очень ответственным образом. Все оставшиеся средства пошли различным общественным движениям.

– В прессе Яна часто называли «лидером» блекингегадской группировки, а Торкила – «главным идеологом». Есть ли хоть доля правды в этих характеристиках?

Торкил: Я бы сказал так: Ян участвовал в проекте долгое время, и он был самым опытным из нас. Поэтому, естественно, его мнение уважалось. Что касается моей роли «главного идеолога», то я писал черновики многих программных документов и статей, но я всегда получал обратную связь от всей группы, прежде чем заканчивать их.

Ян: Я думаю, что эти ярлыки в основном существуют для удовлетворения потребностей полиции и средств массовой информации в категоризации. Полиция, вероятно, также думала, что в них была доля правды, потому что они полагались на устаревшие знания Готфреда Аппеля о нас. Они знали, что я был частью руководства KAK, и сделали свои выводы. Торкил был очень увлечен теоретическими исследованиями и, по его словам, составил многие из наших текстов. В этом смысле он, вероятно, был скорее «главным идеологом», чем я был «лидером».