Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 125 – Игорь Молотов

В своей книге «Революционный Ислам» Карлос пишет: «Я принял ислам в начале октября 1975 года, в тренировочном лагере Народного фронта освобождения Палестины в Йемене близ Хаара в провинции Абиян. Я помню это так ясно, словно все случилось вчера, а не двадцать семь лет назад. Я готовился к обряду среди моих боевых товарищей – арабов, которыми мне предстояло командовать во время опасной боевой операции в Западной Африке. Все они были мусульманами и попросили меня разделить их веру, чтобы – в случае гибели в бою – я повел их в Рай. Братство по оружию стало одной из главных – глубинных – причин обращения в ислам, сыгравшего решающую роль в моей судьбе. Неотвратимость вечной спутницы воина – смерти – не пугала меня. Я воспринимал ее как нечто естественное, без тоски и отчаяния, ибо случайности в революционной войне, которую ведет любой профессиональный идейный борец, неизбежны.

В тот день он отнесся к обряду посвящения почти легкомысленно, им руководило скорее чувство товарищества, чем зрелое размышление. Но потом в жизни Карлоса случилась встреча с иранским муллой Абу Акрамом – он был близок к иранским моджахедам (позже им пришлось скрываться на территории Ирака). Сегодня эти люди вынуждены соблюдать крайнюю осторожность – американцы записали их в террористы. Абу Акрам был в моем подчинении, что не помешало ему отчитать нас за легкомыслие. На сочном и цветистом арабском – не забудьте, он был иранцем, то есть неарабом – Абу Акрам дал нам множество теологических разъяснений и комментариев, после чего заставил снова прочесть Fatiha – обет веры, на сей раз – с полным осознанием важности происходящего. Таким образом, Карлос дважды совершил ритуал обращения.

Как признается сам Карлос, он не является «воином Аллаха» в прямом смысле этого слова – «моей вере недостает мистицизма». Хотя он и мусульманин, но его борьба носит скорее политический, чем религиозный характер. Замечу, что, вопреки большевистской традиции, Карлос никогда не относился к марксизму как к религии, подменяющей собой традиционную духовную практику. Например, по Бердяеву, марксизм имеет все признаки полноценной религии:

• строгая догматическая система, несмотря на практическую гибкость,

• разделение на ортодоксию и ересь,

• неизменяемость философии науки, священное писание Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, которое может быть лишь истолковываемо, но не подвергнуто сомнению;

• разделение мира на две части – верующих-верных и неверующих-неверных;

• иерархически организованная коммунистическая церковь с директивами сверху; перенесение совести на высший орган коммунистической партии, на собор;

• тоталитаризм, свойственный лишь религиям;

• фанатизм верующих;

• отлучение и расстрел еретиков;

• недопущение секуляризации внутри коллектива верующих;

• признание первородного греха (эксплуатации).

«Моя связь с коммунизмом носит интеллектуальный, рациональный характер. В основе моего политического выбора лежал разум, а не идеалистическая страсть, как у отца-мистика, почти фанатика. Первое образование он получил в Венесуэле, в маленькой семинарии отцов-эвдистов, где преподавание велось на французском языке, и отец сохранил о преподавателях самые лучшие воспоминания. Утратив веру в Бога, он в некотором смысле транспонировал ее на Маркса и Ленина»