Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 3 – Игорь Молотов

Он не был сотрудником КГБ, хотя, как утверждают, у него были тесные связи с советской разведкой, с ее боевой организацией. Он учился какое-то время в школе КГБ, согласовывал некоторые акции, помогал русским, когда им было нужно. Он был вольным стрелком, но вольным стрелком на советской стороне.

После падения Советского Союза всемирная сеть КГБ и их друзей была сметена. Кого сдали изменники, кого поймали враги. В 1991 году Ильич бежал в Судан, но и там до него дотянулись. В 1994 году его похитила французская разведка, вывезла во Францию, его судили и дали ему пожизненное заключение – за сопротивление при аресте, когда были убиты два французских жандарма. “Суданцы всех сдают, – сказал Ильич. Они и Осаму бин Ладена сдали”.

С тех пор прошло уже более двадцати лет. Из них половину Ильич провел в одиночном заключении – власти пытались свести его с ума. Но он все выдержал. Ильич не признавал ни одного обвинения, все отрицал, и мы не можем сказать наверняка, какие дела он сделал сам, а какие были ему приписаны.

С тех пор ему дали еще два пожизненных срока, последний – в марте 2017 года. Он не сотрудничал с судом, не искал и не заискивал. Это было бы бесполезно. Недаром он назвал себя “живой трофей сионизма и американского империализма”. А у сионизма – особое привилегированное положение в системе империализма. Для борцов с сионизмом нет давности, нет сроков – только пожизненная тюрьма или смерть.

Это сионистских убийц – хотя они взрывали отели с постояльцами, расстреливали мирных жителей на площадях и в домах, бомбили беззащитную Газу – никогда не называли террористами и в тюрьмы не сажали даже за самые кровавые преступления. Но борцы с сионистами всегда оказываются “террористами”. И сроки им дают безмерные. Так, пять пожизненных сроков получил “палестинский Мандела” – Марван Баргути.

Но и в тюрьме продолжается потусторонняя жизнь. Ильич переписывается с людьми – компьютер ему не разрешают, но он может писать письма от руки, своим красивым почерком, и отправлять по обычной медленной почте своим адресатам. Судя по его письмам, он следит за происходящим, избегает отчаяния, продолжает борьбу.

Большим утешением стала для него его адвокат Изабель – они поженились в тюрьме. Изабель – незаурядный человек, защищает таких врагов режима, которых не всякий адвокат возьмется защищать.

Сейчас к нему допускают журналистов, у него берут интервью. Вот несколько коротких вопросов-ответов:

— Вы террорист? – Я профессиональный революционер в ленинском смысле слова, я боец палестинского сопротивления. Мне было суждено стать профессиональным революционером, и я старался хорошо выполнять свое дело.

— Каким своим делом вы гордитесь? – Я горжусь всем, что я сделал. Но символически операция по захвату министров ОПЕКа в Вене была самой значимой. Они думали, что они – владыки мира, но я показал им, что они уязвимы.

Какое будущее суждено Палестине? – Вместо государства сионистов, возникнет свободное светское и демократическое Палестинское государство для всех, для евреев и палестинцев.

Как вы относитесь к Ле Пену? Я – коммунист, Ле Пен – старый фашист, но я чувствую к нему симпатию, потому что он – единственный французский политик, который рубит правду-матку. Когда-то настоящие коммунисты были такими…