Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 19 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

За несколько месяцев до этого, в рамках плана возвращения, небольшой группе товарищей удалось обосноваться на берегах Иксана, выдавая себя за мексиканцев. В местечке, совсем рядом с гватемальской территорией, они расчистили участки в джунглях и построили ранчо на обоих берегах реки. Пока они расчищали землю и сажали кукурузу, они подружились с местным населением. Однако этот первый небольшой подвиг стоил жизни одному из наших самых самоотверженных товарищей – Консепсьону Гарсии. Он плохо плавал, и во время одного из частых переправ на каноэ его унесло течением. Река так и не вернула нам его тело. Но маленькие просеки в джунглях и пальмовые ранчо, которые Сигуина помог построить, стали с тех пор секретной базой, которую в течение зимы 1971 года использовали остальные партизаны, чтобы приблизиться к границе. Из района Патара по безлюдным тропам сборщиков чикла и поселенцев вторая группа присоединилась к передовому отряду, тайно пересекая немногочисленные населенные пункты и проделывая большую часть пути ночью. Этот отряд нес с собой большую часть оружия и боеприпасов из нашего скромного тогда арсенала.

В декабре вошла последняя группа. Нас было трое товарищей, мы прибыли по воздуху на коммерческом самолете, совершавшем регулярные рейсы между мексиканским Иксаном и городом Комитан в Чьяпасе. Сверху была видна обширная лесная область, простиравшаяся до горизонта. Когда мы спустились на маленькую взлетную полосу, прорубленную в джунглях, мы ступили в мир ливней, где господствовал шум цикад и гром реки. Жара была удушающей, и нам было трудно двигаться под тяжестью атмосферы. Бледные от влажности и малярии сборщики чикла, живущие в глуши, предвещали вооруженных людей. В ту же ночь работники-чапанекцы с измерительной станции упоминали какой‐то изрешеченный пулями труп, который река принесла с гватемальской стороны.

После нашего прибытия партизаны еще наслаждались несколькими днями затишья. Первоначальные планы предусматривали предварительную разведку зоны, прокладку просек для проникновения и создание минимальной социальной базы для поддержки военных усилий, используя приграничные ранчо в качестве тыла. Последние дни уходящего года и первые дни января были посвящены интенсивной деятельности. Пока группа на ранчо соблюдала внешние приличия, остальные откапывали оружие, переправляли снаряжение, устанавливали первые лагеря в глубине территории. Это была муравьиная работа, которая начиналась на рассвете и заканчивалась только с наступлением ночи. В это время мы развешивали гамаки, разводили огонь и после легкого ужина, состоявшего из двух кусочков тамале, присланных с ранчо, и порции бобов, слушали вечерние новости и шли спать. Это было время, когда следы ягуара были самыми большими событиями. К тому моменту великолепная библиотека, которую мы копили месяцами, была уничтожена воздействием стихии. Тома, содержавшие социальную мудрость XIX века были продырявлены прожорливостью термитов или с целыми страницами, выцветшими от дождя. «Первый год русской революции», «Сто лет одиночества» и «Страна длинных теней» были единственными произведениями, которые нам удалось спасти от катастрофы. Остальное мы оставили зиме. Закон наименьшего усилия начинал управлять нашими движениями, и порядок приоритетов, продиктованный абсолютным реализмом, выстраивал в нашей жизни ценность материальных благ. В те дни разведывательный патруль глубоко проник в джунгли и вернулся с мясом пекари и обнадеживающими новостями. На несколько переходов вперед, с верхушки дерева они увидели вдали, синие и явственные, горные цепи Уэуэтенанго.