Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 101 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

Гватемалу называли «лабораторией» борьбы с повстанцами в Латинской Америке. Именно здесь впервые были отмечены феномены эскадронов смерти и «исчезновений», которые впоследствии стали частью стандартных процедур контрповстанческих войн по всему полушарию. Более чем сами партизаны, гражданское население стало целью этих практик. Наследием для Гватемалы стала консолидация контрповстанческой армии на уровне, редко встречавшемся в других местах, что заложило основу для институционализации государства борьбы с повстанцами после 1970 года.

По ряду причин начало 1970‐х годов оказалось важным водоразделом для Гватемалы. С 1954 года страна переживает непрерывные внутренние потрясения, причем сам процесс господства порождает дальнейшие волнения. Но в последние два десятилетия как международные, так и внутренние факторы – экономические, политические, социальные и культурные – превратили потрясения в полномасштабные кризисы, вызвав структурные трансформации и потребовав серьезных политических переопределений.

Для наших целей полезно различать развитие на уровне национальной экономики в целом и на уровне конкретных социальных классов. С первой точки зрения, последние двадцать лет можно разделить на период роста (1970‐е годы, продолжившие экспортно-ориентированный бум 1950‐х и 1960‐х годов) и период кризиса (1980‐е годы). Со второй точки зрения, процесс был непрерывным на протяжении 1970‐х и 1980‐х годов в своих основах, усиливая и ускоряя тенденции, начавшиеся в 1954 году.

На уровне национальной экономики гватемальское развитие в 1970‐х и 1980‐х годах необходимо рассматривать в контексте послевоенной экспансии и «модернизации». Этот процесс был начат революционными правительствами, которые сознательно стремились модернизировать гватемальский капитализм, и воспользовался благоприятными условиями для экспорта на мировом рынке – ситуация, которая продолжалась с циклическими взлетами и падениями с 1950 года до конца 1970‐х годов.

В этом контексте, несмотря на индустриализацию, связанную с Центральноамериканским общим рынком, расширение и диверсификация сельскохозяйственного экспорта оставались осью развития Гватемалы. К 1980 году экономику уже нельзя было характеризовать как моноэкспортную: на шесть основных сельскохозяйственных экспортных товаров приходилось 84 процента всего экспорта. Цены на эти товары оставались стабильными и достаточно высокими до 1978 года, чтобы избавить Гватемалу от худших последствий первого международного нефтяного кризиса 1973 года. Период характеризовался положительными темпами роста в 5–6 процентов в год. Кроме того, произошла «модернизация» сельскохозяйственного экспорта, процесс «технификации» и «капитализации» или «углубления» его капиталистического аспекта. Однако расширение происходило только в экспортном сельском хозяйстве; оборотной стороной капиталистической модернизации в этом секторе было обострение кризиса в «сельском хозяйстве для внутреннего потребления» и ускоренная экспроприация крестьянских земель.

Промышленный сектор, тем временем, так и не оправился полностью от первого серьезного кризиса Центральноамериканского общего рынка в конце 1960‐х годов. Впоследствии ЦАОР вступил в «необратимый» упадок – «необратимый», потому что частный сектор никогда не принял бы уровень планирования и регулирования, который был бы необходим для его восстановления. Индустриализация была «привита» к традиционной агроэкспортной структуре, создав нежизнеспособную «гибридную модель». Хотя Гватемала пострадала относительно меньше, чем другие страны, и сохранила положительное торговое сальдо с ними, ЦАОР так и не изменил фундаментальную зависимость от агроэкспорта, и промышленность не увеличила значительно свой относительный вклад в валовой внутренний продукт.

Хотя ЦАОР принес некоторое развитие легкой промышленности и инфраструктурных проектов, построенных для обслуживания инвесторов, гватемальская промышленность так и не стала ориентироваться на внутренний рынок, и так и не вышла за пределы первой стадии, чтобы развить более базовые отрасли. Более того, весь процесс так и не породил «самоподдерживающейся» индустриализации, поскольку он оставался сильно зависимым от иностранных инвестиций. Зависимость от импортируемых из-за рубежа промышленных материалов фактически возросла. Таким образом, с первым нефтяным шоком 1973 года и сопутствующим ростом цен на промышленные ресурсы, промышленный сектор Гватемалы вступил в полосу сжатия прибыли в 1970‐х годах. Это усугубилось после Никарагуанской революции 1979 года и последующих региональных военных действий, которые разорвали ЦАОР как торговый блок – еще больше под тяжестью экономического кризиса 1980‐х годов.