Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 27 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

В поисках Санта-Мария-Теха мы заблудились на тогдашних пустынных дорогах. В те дни проходила холодная волна, и впервые за время похода мы не потели. Ту ночь мы проспали на берегу Техи, полностью сбившись с пути. На следующий день мы продолжили путь по гребню Эль-Кантиль – небольшой скалистой горной цепи с большими пещерами, полными летучих мышей, где местные индейцы ставили свечи своим богам и тайно проводили церемонии……древней религии. Мы появились на несколько лиг восточнее, в индейском поселке муниципалитета Успантан. Узнав о нашем присутствии, жители заперлись в своих домах или ушли в лес. В какой‐то момент ситуация приняла драматический оборот. Некоторые бойцы вынуждены были бежать за отстающими и приказывать им остановиться. Мы никогда не забудем те мгновения. Партизанский отряд внезапно остался один на улицах. Те немногие обитатели деревни, которые согласились разговаривать, заперлись в своем диалекте, и нам не удалось получить от них ни зерна, ни информации. Та деревушка называлась Долорес. По две лепешки на брата и смутные указания, как найти нужный нам поселок, – вот всё, что мы смогли от них добиться. Там мы впервые услышали слово «мака» – страшное слово, которое тогда означало для нас нечто большее, чем просто «нет», приобретая целую коннотацию отказа с многовековыми корнями. В амбаре того, кто так отказывал нам в кукурузе, виднелись сложенными несколько «сонтес» этого необходимого для жизни зерна.

Снова в пути, мы встречали торговцев из отдаленных муниципалитетов, которые уклончиво отвечали на вопросы и, не останавливаясь, прощались. Они здоровались долгим гортанным звуком, одновременно ностальгическим и угрожающим. В выражении некоторых мы даже угадывали некую скептическую насмешку. Многие из них не знали, что когда‐нибудь, через много лет, их пути приведут их снова к нам. Позже мы узнали, отчасти, чем было вызвано их недоверие. Годами ранее, во время рейда последних партизанских групп по этим территориям, какая‐то вооруженная группа проходила здесь транзитом. Вероятно, они направлялись в южные горы и несколько дней простояли лагерем в деревне. На глазах у всех они зарезали поросенка, которого им продал один местный староста, после чего продолжили путь. Реакция армии не заставила себя ждать. Под командованием особенно жестокого офицера появились войска, захватили продавца поросенка и, связав, держали его погруженным в реку в течение недели. Многих других повесили на деревьях и инсценировали расстрелы.

После короткого рейда в поселок Санта-Мария-Теха мы покинули дороги и снова углубились в джунгли. В тамошней общинной лавке мы истратили почти все наши средства на покупку товаров и на каноэ, груженном промышленными изделиями, отправились вверх по реке. То было самое аварийное из наших отступлений: партизаны рассыпались по излучинам Техи, в совершенно незнакомой местности, и каноэ перевернулось на стремнине. Позже мы чудесным образом собрались и всю ночь сушили всё у костра. Во время сделки мы позаботились о том, чтобы для возможных вражеских осведомителей стало очевидно, что мы совершили покупки силой, хотя на самом деле это было не так. Благодаря этим уловкам вражеская операция свелась к простой явке и сбору информации. За ночь до этого мы добрались до места, выдавая себя за антипартизанские войска, несколько раз заблудившись в дорожной грязи, без всякого света, потому что батарейки наших ручных фонариков сели несколькими неделями ранее. На следующее утро во время радиопередачи нам выпала возможность услышать голос одного далекого полковника, который спрашивал, нет ли в этом районе признаков нашего присутствия.