Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 72 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

Наследие отсталости Гватемалы не оставляло сомнений в необходимости изменений в производственной базе страны. Аревало инициировал программу содействия инвестициям, направленную в основном на экономическую диверсификацию. Финансирование облегчалось через рационализированную банковскую систему под государственным Банком Гватемалы. Но реальным испытанием намерения Аревало преобразовать экономику были иностранные анклавы и землевладение, области, контролируемые глубоко укоренившимися интересами.

Иностранные инвестиции предполагалось оставить нетронутыми, но регулируемыми в соответствии с национальными интересами. Правительство попыталось ограничить тарифы Empresa Electrica de Guatemala и добиться соблюдения нового трудового законодательства. IRCA была вынуждена принять коллективный договор. В 1947 году правительство настояло, чтобы UFCo подчинилась арбитражу трудовых споров, хотя компания использовала многочисленные формы давления и в итоге выиграла оба дела. Таким образом, к 1950 году мало что было сделано для эффективного ограничения власти или привилегий трех монополий. Новые законы регулировали участие будущих иностранных инвесторов в разработке ресурсов Гватемалы, одновременно приветствуя их в промышленности.

Аграрная программа Аревало осуществлялась рывками и остановками. Большинство бывших немецких плантаций, интернированных во время войны, оставались под управлением правительства как национальные финки, сдаваемые в аренду. Другие правительственные программы фокусировались на кредитах и технической помощи. Закон о принудительной аренде 1949 года был направлен на прекращение широко распространенной практики финкеро, выгонявших крестьян с земли, которую они раньше арендовали; на практике этот закон в основном затронул мелких землевладельцев, оставив собственность финкеро практически нетронутой. Хотя конституция признавала «социальную функцию собственности», «запрещала» латифундии и разрешала экспроприацию частной собственности в общественных интересах, экспроприаций не было.

В целом программа Аревало была программой умеренных реформ. Как отмечал один американский наблюдатель в 1950 году, они были «не такими радикальными, как Новый курс в США или лейбористское правительство в Великобритании». Но условия для рабочего класса улучшились, и, что гораздо важнее, рабочие могли организовываться для требования перемен. В этом смысле правительство Аревало проложило путь для более далеко идущих изменений в будущем.

К 1949 году началась борьба за выборы 1950 года. Франсиско Арана, глава вооруженных сил, объявил о своей кандидатуре в президенты, и правые оппозиционеры увидели в Аране свою последнюю надежду повернуть Революцию вспять. В уже накаленной атмосфере июля 1949 года Арана был таинственно убит. Убийство вызвало военное восстание, возглавленное сторонниками Араны. Студенты и организованные рабочие вышли на улицы, чтобы разгромить правых повстанцев, с оружием, розданным министром обороны Арбенсом для правительства. После восстановления порядка кампания продолжилась, прерванная еще одной неудачной попыткой переворота во главе с полковником Карлосом Кастильо Армасом.

В недавно созданной демократической среде сформировалось несколько политических партий, которые разделились и в конечном итоге объединились в три основных течения. Против убиквета Мигеля Идигораса Фуэнтеса и умеренного консерватора Хорхе Гарсиа Гранадоса Арбенс пользовался поддержкой организованного труда, крестьян, двух из трех революционных партий и коммунистов. Выборы, общепризнанные честными, дали Арбенсу подавляющее большинство – 63 процента голосов.