Книга Сталинисты в Америке. Стратегия силовых действий, страница 28 – Хизер Бут

Представьте трёх американцев в 1980‐х годах.

История Джона Тёрнера

Семья Джона Тёрнера переехала в Нью-Джерси из Южной Каролины в конце 1940‐х, после Второй мировой войны, надеясь, что Север предоставит чернокожим больше возможностей, чем сегрегированный Юг. Некоторое время жизнь Тёрнера, казалось, подтверждала надежды его родителей. Он окончил среднюю школу, женился, получил работу на небольшом сталелитейном заводе в городе. Тёрнер и его жена копили деньги на маленький дом. Но фабрика закрылась, её продукцию вытеснили недорогие импортные товары с Дальнего Востока. Тёрнер искал любую сравнимую работу в течение года, но нашёл лишь самую низкооплачиваемую. Его двенадцатилетний сын начал прогуливать школу. Его брак оказался под угрозой. Будущее выглядело мрачным.

История Ральфа Войтилы

Ральф Войтила всю свою жизнь прожил в польском квартале своего городка на Среднем Западе. Иногда ему казалось, что это место изолировано от мира, но тепло друзей, большой семьи, приходской церкви и знакомых окрестностей всегда было более чем адекватной компенсацией. Его угловой продуктовый магазин успешно работал два десятилетия, и он надеялся оставить бизнес своему шестнадцатилетнему сыну или, возможно, одной из своих дочерей-близнецов, которые учились в младших классах средней школы. Но процентные ставки по кредиту, который он взял на ремонт здания, оказались большим бременем, чем он ожидал. И, что самое тревожное, в последнее время риелторы звонили ему поздно ночью, предупреждая, что «цветные» переезжают в его квартал, что скоро резко возрастёт преступность, что многие его соседи уезжают. Они всегда заканчивали разговор предложением выкупить его бизнес.

История Джейн Уайлдер

Джейн Уайлдер прошла собеседование на работу в страховую компанию на Западном побережье вскоре после бизнес-школы. Молодая, талантливая, с двумя годами образования после средней школы, Уайлдер начала работать с большим энтузиазмом. Десять лет спустя она чувствовала себя в ловушке. Она достигла вершины зарплатной шкалы для секретарей, но всё ещё зарабатывала меньше, чем мужчины в отделе доставки почты, у которых в основном были только школьные дипломы – но зато был свой профсоюз. В своём собственном отделе она обучила нескольких более молодых мужчин на должности, которые были выше её классификации, но эти должности даже не были выставлены на конкурс. Любые сбережения, которые она и её муж, торговый представитель в центре города, делали, казалось, съедались расходами на содержание машины, крупными покупками и расходами на уход за двумя маленькими детьми. Уайлдер отчаялась когда-либо иметь собственный дом или вообще как-то преуспеть. Босс, управлявший её отделом, делал ей неприличные предложения – и одна из её подруг, которая дала ему отпор, теперь осталась без работы.

Это истории американцев в 1980‐х годах. Но это не истории безнадёжной уязвимости.

Альтернатива Тёрнера

Джону Тёрнеру правый популизм предлагает немногим больше, чем индивидуализм «человек человеку волк», оправданный риторикой свободного рынка. Если ваше сообщество на Северо-Востоке приходит в упадок, сказал президент Рейган, «проголосуйте ногами» и переезжайте в Хьюстон, где «больше возможностей». А «жидкий» либеральный подход предлагает мало что, кроме растущей зависимости. Он может предоставить предметы первой необходимости, такие как продовольственные талоны, пособия по социальному обеспечению и, возможно, консультации по семейным проблемам. Но он не даёт реальной надежды на то, что ситуация может существенно измениться к лучшему.