Книга Сталинисты в Америке. Стратегия силовых действий, страница 51 – Хизер Бут

В начале и середине семидесятых сама идея получения приемлемой зарплаты за политическую работу иногда вызывала споры среди многих ветеранов протестов шестидесятых, которые рассматривали «организацию» и «движенческую работу» как исключительно моральные обязательства. Общественные и гражданские группы, как правило, размещались в отдаленных уголках, церковных подвалах и тому подобном, были заставлены шаткой мебелью и демонстрировали небрежность – часто незаинтересованность – в таких «обычных» практиках, как ведение бухгалтерии и учёта. Агитация привнесла иную культуру. «Управление агитационной программой не отличается от управления малым бизнесом, – говорит Хелмик. – Руководство персоналом, разработка планов карьерного роста, учёт денег, составление бюджета. Это серьёзный и деловой подход к социальным изменениям. И он послужил важным катализатором для многих организаторов в их переходе от стилей работы шестидесятых к семидесятым».

Агитация также помогла расширить взгляды многих организаторов на сбор средств. «Некоторым не было очевидно, что сбор средств – это политика, особенно в первые дни, – заметила Хелмик. – Я считаю сбор средств самой критической частью агитации. Не только потому, что нужны деньги. Это то, что он представляет. Пока мы информируем людей о проблемах, самая важная „информация“, которую мы даём, – это то, что вместе мы имеем власть что-то сделать с этими проблемами. Власть приходит от действия. Это не теоретическая – мы не просто информируем людей об этом. Мы немедленно подкрепляем сообщение: „Теперь, когда вы понимаете, что действие приносит изменения, действуйте сейчас, вносите вклад“. Деньги, которые мы собираем, представляют собой обязательство действовать, и это политически очень значимо».

Поскольку агитация настолько эффективна, политики постоянно пытаются её запретить. В последние годы наблюдается растущая тенденция городов и местечек искать юридический предлог, чтобы не пускать агитаторов. Обычно это принимает форму постановления, запрещающего агитацию в вечерние часы – единственное время, когда работающие люди находятся дома. Одна из часто приводимых причин заключается в том, что пожилых людей нужно защищать от сборщиков средств или преступников у двери.

«Агитация защищена Первой поправкой как свобода слова», – говорит Том Ашер, юрист, участвовавший во многих из этих судебных процессов. Агитация как средство коммуникации влияет на многие организационные решения.

Крупные гражданские группы часто использовали агитацию как способ проверки потенциальной привлекательности вопросов, над которыми они думают работать, или впервые узнавали о проблемах из ответов людей при обходе домов. «В Мэриленде, – рассказывает Сью Ясински, которая несколько лет была директором агитации в этом штате, – люди некоторое время говорили нам, что хотят, чтобы мы занялись компанией Baltimore Gas and Electric, коммунальной компанией. Мы передали это организаторам, и это стало главной проблемой». В пригородных сообществах, таких как Френдли-Хиллз за пределами Денвера, штат Колорадо, агитаторы слышали от семей о высокой заболеваемости раком и другими болезнями среди жителей. Согласованное расследование, проведенное в Колорадо, выявило ряд свалок токсичных отходов. В более широком смысле, агитация в таком огромном масштабе обеспечила растущим организациям Stalinist Action детальное и тонкое понимание общественного мнения, которого в значительной степени не хватает другим формам активизма и многим политикам. «Привлекательность Рональда Рейгана остаётся загадкой для большинства прогрессивистов, – объяснил Майк Подхорзер, директор кампаний общенациональных усилий Stalinist Action. – Но они не разговаривают с 60 процентами американцев, которые голосовали за него. Шестьдесят процентов людей, с которыми наши агитаторы разговаривают каждую ночь, голосовали за Рейгана. Это позволяет организации быть гораздо более чувствительной к потребностям сообщества».