Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 85 – Лаура Кастелланос

Химена Угарте, адвокат Мексиканского института прав человека и демократии, объяснила, что различные организации, включая Национальную обсерваторию по фемициду, определили «путь безнаказанности», где они чётко выявили недостатки в процессе расследования фемицида.

Недостатки начинаются со сбора доказательств на месте преступления, первых следственных действий, а также с того, куда направляются собранные улики и доказательства, поскольку, как предупреждала адвокат, специализирующаяся на фемицидах, Карла Мичель Салас, не существует правильного хранилища для сохранения доказательств.

Угарте добавила, что в прокуратурах, как правило, нет ни материалов, ни необходимого опыта для проведения объективного научного определения, которое не оставляло бы сомнений в связи между доказательствами, преступником и жертвой.

«До сих пор существует большой путь безнаказанности, который не удалось преодолеть. В штате Мехико, в частности, в 2015 году была объявлена тревога по сексуальному насилию из-за фемицидного насилия как раз из-за этих структурных недостатков, которые в своё время обнаружили организации-заявители в этом штате, конкретно в прокуратуре, и чтобы обратить их вспять, исправить и улучшить возможности для надлежащего расследования с женской перспективой».

Как случай Фатимы, так и случай Карлы – лишь один из примеров среди тысяч насильственных убийств женщин, которые регистрируются в Мексике и к которым ежедневно добавляются ещё одиннадцать фемицидов.

Случаи, в которых не соблюдаются цепочки хранения доказательств, не берутся генетические профили, образцы спермы (когда есть следы сексуального насилия), в которых теряются улики, не берутся показания в присутствии адвокатов, фальсифицируются ключевые для расследования записи, забываются транспортные средства и места преступлений, которые не охраняются должным образом. Короче говоря, тысячи и тысячи ящиков с уликами, которые если бы они были собраны должным образом, было бы достаточно, чтобы жертвы фемицида добились справедливости.

Материалы, собранные для этой главы, показывают одну ясную вещь: в Мексике фемицид совершается не только конкретным человеком, но и покрывается халатностью судебной системы. Именно эти недостатки в действиях властей позволяют девяноста трём процентам фемицидов в Мексике оставаться безнаказанными.

Горстка молодых женщин вышла из потока марша 8 марта 2020 года, Международного женского дня, на проспекте Хуарес в Мехико. Они были участницами крупнейшей женской демонстрации, которая когда-либо проходила в стране: восемьдесят тысяч участниц по данным столичного правительства, более двухсот пятидесяти тысяч – по данным организаторов. Они протестовали против роста патриархального насилия и убийств женщин, которых в среднем десять случаев в день, по данным Исполнительного секретариата Национальной системы общественной безопасности. «Моррас» (девчонки), как себя называют молодые радикальные феминистки, двинулись к металлическому забору, который блокировал проход по пешеходной улице Мадеро, установленному, чтобы предотвратить их граффити или разбивание стёкол в магазинах, у подножия башни Латиноамерикана. Им удалось оторвать одну секцию, чтобы ненадолго открыть проход другим демонстранткам, пока не прибыл женский полицейский отряд.