Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 32 – Маркар Мелконян

Взорвать необитаемое турецкое судно, загруженное боеприпасами, означало бы произвести ослепительный, не причиняющий вреда, но очень громкий взрыв. Монте жаждал потопить корабль, но сделать это немедленно не представлялось возможным. Полиция была в состоянии повышенной готовности в дни, предшествовавшие визиту премьер-министра Турции Тургута Озала в Париж 14 ноября 1985 года. Монте ненавидел Озала, толстого рыночника, который оседлал волну крови, придя к власти после переворота 1980 года. Тот факт, что премьер-министр выставлял напоказ свое курдское происхождение, даже возглавляя режим, который депортировал и терроризировал курдов, делало его в глазах Монте не только тираном, но и предателем. Как бы сильно Монте ни хотел смутить Озала, он знал, что было бы глупо пытаться нанести удар по турецкому кораблю во время визита премьер-министра во Францию: легавые установили постоянное наблюдение за Тораняном и его друзьями на время визита Озала, и в случае нападения в это особо чувствительное время против них были бы предприняты тяжелые репрессалии.

Монте переждал еще месяц в Вуароне, вдали от усиленной полицейской бдительности в Иль-де-Франс. В конце ноября, после отъезда Озала из Франции, Монте упаковал свою зубную щетку, пистолет, пару рубашек, кипу писем и заметок, две-три книги и связку проводов и таймеров в пару пластиковых хозяйственных сумок и вернулся в Париж.

Он хотел вернуться в свою прежнюю каморку прислуги, но по пути узнал, что полиция только что арестовала временного жильца за контрабанду. Вместо того чтобы вляпаться в облаву, Монте рассудил, что будет безопаснее оставить свои сумки в камере хранения на вокзале и свернуться калачиком, чтобы поспать на платформе метро. Но и это было рискованно: после многочисленных взрывов в метро полицейские опасались темнокожих бродяг.

Другой товарищ, встревоженный известием о судьбе Монте, обратился к своей знакомой с просьбой приютить «армянского патриота» всего на несколько дней, пока другие товарищи не смогут устроить более постоянное жилье. Зепура Каспарян, двадцати четырех лет, помощница учителя начальной школы, родившаяся в Сирии, не знала всей истории Монте, но не могла позволить патриоту жить как клошар, бродяга, на улицах Парижа. 24 ноября Монте втащил свои хозяйственные сумки на шестой этаж и водрузил их в тесной каморке Зепуры по адресу: авеню де Сен-Манде, 51, в Монпарнасе.

Отдав незнакомому молодому человеку единственный комплект ключей от своей комнаты, Зепура, иностранка с видом на жительство во Франции, рисковала депортацией в случае ареста. Она шла и на другой риск: помимо того, что она была патриотично настроенной армянкой, она была также скромной ближневосточной женщиной, и к тому же хорошенькой. Но если у нее и были какие‐то сомнения по поводу того, чтобы делить комнату в двенадцать квадратных метров с молодым человеком, который только что провел два года в темных убежищах, она испытала облегчение, обнаружив, что ее гость не воспринимает ее как женщину. Он стянул джинсы и рубашку, вытянулся во всю длину комнаты, бодро пожелал спокойной ночи и заснул. Для него Зепура была товарищем, и точка. К тому же он положил глаз на другую женщину: «На Земле три миллиарда представительниц женского пола, – сказал он однажды Сете, – но мне нет дела до 2 999 999 999 из них».