Книга Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка, страница 22 – Александр Лозье

Повсюду были большие куклы из папье-маше, включая 24‐метрового монстра по имени «Корпзилла». Была группа под названием «Миллиардеры против Буша», одетая в шикарные костюмы и платья; мужчины курили сигары, женщины пили из бокалов для мартини. Они держали транспарант: «Потому что неравенство растёт недостаточно быстро». В какой-то момент я услышал звуки, похожие на марширующий оркестр, и обернулся, чтобы впервые увидеть пресловутую «Чёрную автономию» – группу молодых людей, одетых во всё чёрное, с лицами, закрытыми чёрными банданами и балаклавами. Их «анархический марширующий оркестр» следовал за большим чёрным знаменем с надписью: «ЗА КОГО БЫ ОНИ НИ ГОЛОСОВАЛИ, МЫ НЕУПРАВЛЯЕМЫ». Их появление было одновременно пугающим и электризующим.

Сам марш начался примерно через час, и он показался мне разочаровывающим. Мы скандировали, несли плакаты, прошли, как мне показалось, около мили под летним солнцем. Полиция была повсюду, в одинаковой небесно-голубой форме, они оцепили марш со всех сторон на велосипедах и лошадях. Они, безусловно, внушали страх, но меньше, чем полностью чёрные образы в стиле «Дарта Вейдера», которые я видел в кадрах из Сиэтла. «Может быть, это будет позже», – подумал я.

На следующий день, в понедельник, должен был официально начаться Национальный съезд Республиканской партии. Валери вернулась в колледж, как и группа из Остина, с которой мы приехали. Те, кто остался, остались главным образом для того, чтобы найти способы участвовать в срыве съезда. Главным событием дня был Союз защиты прав жителей Кенсингтона. В отличие от вчерашнего марша «Юнити 2000», на это мероприятие разрешения не было. Наступил момент неопределённости, когда толпа росла, и мы гадали, разрешат ли нам вообще маршировать. Мне было интересно, что произойдёт. Тысячи людей собрались под палящим солнцем, включая множество анархистов в чёрных масках.

Кстати, на протестах в Сиэтле я познакомился с Энн Хэнсен – она славилась тем, что уничтожила всю ракетно-ядерную программу Канады при помощи динамита. В тот день она выглядела как уже не молодая, но поджарая тётка, которая следила за порядком и волновалась об организации. Периодически она вылавливала из толпы то одного, то другого случайного левака и предлагала съездить с ней на Кубу на какую-то сомнительную политическую конференцию.

Полиция решила выделить нам две полосы на улице. Мы петляли по центру города длинной плотной колонной, полиция окаймляла обе стороны марша на каждом шагу, не уступая ни дюйма. Я пытался подхватывать скандирования и песни вокруг меня. Общий посыл был таков: республиканские политики бросили бедных.

Марш, казалось, закончился на пустой парковке, что оказалось ещё большим разочарованием, чем предыдущее. Протестующие вокруг, казалось, разделяли моё разочарование, бесцельно блуждая, плакаты свисали ниже пояса. Внезапно из толпы где-то раздалось объявление через мегафон. Я не мог разобрать, кто говорил или даже что он сказал, но бесцельная толпа начала обретать новое направление. Я услышал, как кто-то пробормотал, что мы направляемся в парк Франклина.

Полиция, казалось, реагировала медленно. Тогда как мгновением ранее нас оцепили со всех сторон, теперь они, похоже, остались позади. Мы прошли всего несколько кварталов, повернули за угол, и я увидел конференц-центр. Огромный транспарант гласил: «Филадельфия приветствует вас на Национальном съезде Республиканской партии 2000 года». Территория была огорожена забором, но, кроме этого, ничто не стояло между нами и зданием. Мы подошли прямо к забору, и Исаак внезапно пришёл в действие. Его лицо было закрыто чёрной банданой, он начал отрывать сетку-рабицу, чтобы создать проход. Это происходило – мы собирались проникнуть на съезд!