Книга Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка, страница 48 – Александр Лозье

Позже тем же днём или вечером мы вернулись в наш блочный корпус, когда получили известие, что Джейн Доу начали голодовку. Мы провели консенсусное собрание, чтобы решить, присоединиться ли к ним.

Консенсусное принятие решений было неотъемлемой частью активистской сцены в то время и, конечно, было важным компонентом организации протестов против ВТО в Сиэтле. Предположительно этот процесс можно было проследить до квакеров. Его цель была смелой на первый взгляд. Вместо того чтобы принимать решения большинством голосов, цель состояла в том, чтобы все решения принимались единогласно. Вместо того чтобы рассматривать решения как бинарные, чёрно-белые, консенсусный процесс охватывал оттенки серого между ними, где можно было творчески создавать компромиссы. Конечно, определённый уровень общей почвы и разделяемых ценностей был обязательным условием. Предполагая, что это так, идея заключалась в том, что всегда можно найти решение, с которым все согласятся, при условии что все привержены процессу и готовы продолжать обсуждение как можно дольше.

Однако на практике консенсусные собрания могли стать довольно долгими и утомительными, и в некоторых случаях трудно было отличить «достижение консенсуса» от того, как воля самых многословных побеждала тех, у кого было меньше выносливости или желания продолжать борьбу.

Однако этот конкретный вопрос – присоединяться ли к голодовке Джейн Доу – был довольно лёгким для ответа. Мы все были согласны. По крайней мере мы не собирались позволять женщинам выставлять нас в плохом свете. Большинство из нас решили голодать на воде, в то время как несколько человек предпочли голодание на соке. Моё чувство подсказывало, что моё тело, вероятно, будет работать лучше на одной воде, без добавления чистой сахарной воды из коробок с соком, которые нам давали в обедах. Сандино, который стал нашим представителем в значительной степени благодаря своему опыту работы с процессом, решил продолжать есть. Было хорошей идеей сохранить хотя бы одну ясную голову в нашей группе.

Мы требовали встречи с нашим адвокатом при каждой возможности. Кате наконец разрешили навестить нас в нашей камере на следующий день. В отличие от предыдущего дня в зале суда, она не улыбалась.

— Честно говоря, ребята, дела обстоят неважно. Я потратила много времени на разговоры с прокурором. Он не восприимчив к аргументу, что это было гражданское неповиновение. В его сознании это ясный и понятный случай. Вы совершили преступление и, следовательно, должны понести наказание. Тем не менее я продолжу давить со своей стороны. А пока мне нужно, чтобы вы все держались стойко. Продолжайте голодовку. Не разговаривайте ни с кем, если нет необходимости. Не раскрывайте свои личности, даже друг другу. Они внимательно следят за вами, и всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас.

Мы продолжали голодовку в течение нескольких дней. Охранники постоянно нас беспокоили: они внезапно заходили в наш блочный корпус, просили нас построиться, а затем водили нас по тюрьме, казалось бы, без всякой причины. Затем нас возвращали в блочный корпус без каких-либо объяснений. Они явно пытались психологически вывести нас из равновесия.

Однажды во время одного из таких маршей Грампи потерял сознание от усталости, и у него пошла кровь из носа. Хотя он не был серьёзно ранен, новость об этом инциденте, казалось, напугала персонал тюрьмы, и обращение с нами значительно улучшилось. Нам выдали дополнительные одеяла, даже книги, бумагу и карандаши, которые мы требовали с первого дня. Марши по тюрьме прекратились. Нас даже не заставляли ходить в столовую, как это было в первые дни.