Книга Одержимые убийством. Грязная война англичан в Северной Ирландии, страница 119 – Мартин Диллон

У ИРА есть деньги и стойкость; и пока у них есть поддержка таких государств, как Алжир, Ливия и Иран, а также помощь палестинских террористов, оружие и взрывчатка будут продолжать поступать в Ирландию. Они могут прибывать постоянно небольшими партиями, но всегда существует риск того, что ИРА получит «крупную партию». Как выразился один из лидеров ИРА:

«Нас не пугают неудачи. Мы будем пытаться снова и снова, и рано или поздно “крупная партия” пройдёт. Мы знаем, с чем сталкиваемся. Нет такой разведывательной службы, у которой не было бы кого‐то на Ближнем Востоке, и всё, что мы там делаем, имеет потенциал для провала. В равной степени, пока они следят за кем‐то другим, мы можем ускользнуть от сети. Есть также много вариантов».

Вариант, который, как знают британские спецслужбы, им нужно предотвратить, – это тот, который может дать ИРА доступ к зенитным ракетам.

Написание этой книги было чрезвычайно трудной, опасной и удручающей задачей. Трудной – из-за характера источников и контактов, с которыми приходилось общаться. Источники и контакты предпочитают оставаться анонимными из-за риска для личной безопасности, если будет установлено, что человек владеет определёнными видами информации. Людей легко заклеймить как сочувствующих террористам или их сторонников. Некоторые люди, предоставившие мне информацию, делали это из чувства долга или убеждения, что та или иная история должна быть рассказана, потому что общественность имеет право знать. Я никогда не чувствовал, что кто‐либо из источников или контактов пытался меня скомпрометировать, и встречавшиеся мне парамилитарии знали, что меня нелегко обмануть. Работа была временами опасной, потому что я был вынужден встречаться с людьми, для которых насилие – образ жизни. Это также было удручающе, потому что иллюстрировало непоколебимые идеологии, предрассудки и мифологию, которые повсеместны в Ирландии. Так много вопросов остались без ответа из-за характера конфликта, который я исследовал. Тем не менее, я считаю, что вопросы эти правомерны, и, представляя их без ответа, я продемонстрировал необходимость ответов от тех, кто является участником грязной войны. Я также твёрдо убеждён, что RUC, оставляя в стороне Специальный отдел, была ограничена в своих попытках расследовать многие эпизоды, которые я раскрыл и проанализировал.

Специальный отдел, военная разведка и службы безопасности действуют со свободой, которая делает практически невозможным для Уголовного розыска надлежащее расследование инцидентов с участием персонала любого из их ведомств. На практике Уголовный розыск был кастрирован. Эпизод с «убийствами вилами» иллюстрирует, как Уголовный розыск не смог получить доступ к информации и людям, имеющим отношение к его расследованию. RUC не имеет полномочий на армейских базах, и ей отказано в доступе к досье, касающимся разведывательных вопросов. Я считаю, что это ограничение центральной роли полиции наносит ущерб обществу и только усиливает подозрения в сокрытии информации и заговорах – основной пище грязной войны. Я также узнал о некоторых вещах, которые решил не включать в книгу, потому что они могли бы подвергнуть людей риску и поставить под угрозу текущие операции служб безопасности.