29 сентября 1976 года дочь Уолша Мария Виктория (боевой псевдоним «Хильда», или «Вики» – для семьи и друзей), второй офицер организации Montoneros, погибла на террасе своего дома в столкновении с армией на следующий день после своего 26-летия в инциденте, известном как «Битва на улице Корро». Поняв, что они окружены и шансов на спасение нет, она и Альберто Молина, последний выживший, подняли руки и после короткой речи, заканчивавшейся фразой «Вы не убиваете нас, мы выбираем смерть», Альберто и Вики выстрелили себе в висок. В декабре того же года Уолш опубликовал сообщение, в котором описал эти трагические события. Оно было озаглавлено «Письмо моим друзьям».
В том же году в Мендосе его друг Пако Урондо, воевавший в Монтонеро, был убит Хуаном Агустином Оярзабалем Наварро, Эдуардо Смахой Борзуком («Русо»), Альберто Родригесом Васкесом («Паджаро Локо») и Селустиано Лусеро («Моно»). Они были осуждены в 2011 году и получили максимальный срок. Дардо Миньо получил 12 лет тюремного заключения. В ходе судебного разбирательства было установлено, что Урондо не покончил с собой, проглотив таблетку цианида (как первоначально считалось), а умер от перелома черепа, вызванного ударом по голове рукояткой пистолета, нанесенным полицейским Селустиано Лусеро. Лусеро признался в этом во время процесса.
Вторая дочь Родольфо, Патрисия (1952 г. р.), в настоящее время является аргентинским политическим лидером. В 2001–2005 гг. она была депутатом национальной ассамблеи Аргентины от города Буэнос-Айрес, а в 2003 году – кандидатом на президентских выборах в Аргентине. Патрисия Уолш принимала участие в кампании по выяснению обстоятельств гибели ее отца.
Уолш решает бороться с новой диктатурой, возникшей в 1976 году, используя слова вместо оружия, и пишет свое знаменитое «Открытое письмо писателя Военной хунте».
Родольфо Уолш. «Открытое письмо писателя военной хунте»
«1. Цензура в печати, преследование интеллигенции, налет на мой дом в Тигре, убийство любимых друзей и потеря моей дочери, которая умерла, сражаясь с вами – все это вынуждает меня говорить из подполья, после того как почти 30 лет я выражал свои мысли свободно и как писатель, и как журналист.
Первая годовщина этой военной хунты заставляет обратить внимание на противоречия в поведении правительства, отраженные в документах и официальных заявлениях, где то, что вы называете успехами, на самом деле – ошибки, то, что вы признаете ошибками – это преступления, а то, о чем вы молчите – настоящее бедствие.
24 марта 1976 года вы свергли правительство, частью которого являлись сами, чей авторитет вы уронили, выступая как исполнители его репрессивной политики, и чей конец был предрешен после объявления выборов, [которые прошли бы] несколько месяцев спустя. С этой точки зрения, вы уничтожили не временное президентство Исабель Мартинес Перон, а возможность демократического процесса, при котором народ мог бы избавиться от тех бед, которые при вас продолжают существовать и становятся еще тяжелее.
Нелегитимное по своему происхождению правительство, с которым вы расправились, могло быть узаконено, при выполнении политической программы, за которую в 1973 году проголосовало 80 % аргентинцев, и которая не потеряла свою силу в качестве объективного выражения воли народа – единственного [подлинного] определения „национальной идеи“, на которую вы так часто ссылаетесь.
Свернув с этого пути [демократического развития], вы вновь обратились к целям и интересам ущемленного ранее меньшинства, которое тормозит промышленное развитие, эксплуатирует народ и разлагает государство. Подобная политика может утвердиться только через временный запрет политических партий, контроль над профсоюзами, нападки на прессу и установление террора – самого страшного из тех, что переживало аргентинское общество.
2. 14 тысяч пропавших без вести, 10 тысяч заключенных, 4 тысячи убитых, десятки тысяч покинувших страну – голые факты вашего террора. Заполнив все обычные тюрьмы, вы принялись создавать тайные концентрационные лагеря при крупнейших гарнизонах страны, куда не впускают ни судей, ни адвокатов, ни журналистов, ни международных наблюдателей. Секретное военное судопроизводство, применяемое при необходимости в расследованиях, в большинстве случаев оборачивается похищениями, пытками и расстрелами без суда. За последний год было отклонено более 7 тысяч жалоб habeas corpus. На тысячи других похищений жалобы даже не поступали, так как люди знали об их бесполезности, или не находилось адвоката, который бы отважился взяться за это дело после пятидесяти или шестидесяти похищений своих коллег. Подобным образом вы избавлялись от каких-либо временных ограничений для пыток. Так как заключенного формально не существует, то и нет никакой необходимости предавать его суду в течение десяти дней, согласно закону, который выполнялся даже в наиболее репрессивные периоды предыдущих диктатур.
