Книга Реакционный манифест. Поваренная книга имперца, страница 46 – Ярвин Кёртис

Для всех, кто отвергает или будет отвергнут белым королевством, этногосударство – это агрессор, который вышвырнет миллионы людей, введёт экстремальную расовую и идеологическую проверку и раздробит мультирасовую Америку на враждующие бантустаны. Даже самые невозмутимые белые националисты, вроде Джонсона и шотландского ютубера Millennial Woes, признают, что потребуется «немного социального угнетения» и «принуждения». Строительство этногосударств кажется совершенно неосуществимым по стольким причинам, что перечислять их все – занятие абсурдное. Для начала, это потребовало бы массовой переброски человеческого и финансового капитала в одну часть страны. Это предполагало бы обращаться с целыми регионами и народами как с чистыми листами и передвижными деталями. И это невозможно осуществить без грубой силы и кровопролития. Но для альт-правых такие жертвы, разрушения и боль оправданы, когда цели так праведны, тоска так велика, а сценарий так ужасен: «У нас больше 99 % шансов на вымирание». Интересно, они считали шансы на вымирание, когда их предки приплывали в Америку и вырезали индейцев? Или когда ввозили рабов из Африки? Ах да, тогда их шансы были 100 %, но почему-то они не вымерли. Странно.

Предпосылка белого этногосударства – что расовый национализм лучше, справедливее и логичнее мультикультурного общества – неизбежно требует разрушения гражданских и конституционных ценностей, скрепляющих национальную ткань. Альт-правые надеются вылепить этнонационализм из усталого гражданского национализма с помощью убедительных мемов, метаполитических проектов и формирования дискурса, чтобы этногосударство стало просто ещё одной обыденной идеей. Как пишет Грегори Худ из American Renaissance, превращение «расы в определяющее различие» является «предтечей формирования этногосударства, великой мечты Белой Республики». Для этого альт-правые подчёркивают важность понимания, когда «раздвигать границы» с такими идеями, как этногосударство, чтобы оно «перешагнуло чуть-чуть», но не настолько, чтобы отпугнуть возможных белых сочувствующих. Потому что главное – не спугнуть «нормисов», пока ты им не впарил идею депортации тридцати миллионов человек.

Хотя материализация откровенного этногосударства может показаться неправдоподобной, национальные границы не высечены в камне и перерисовывались сверху вниз и снизу вверх во времена геополитических потрясений. В нынешнем американском контексте пугающий нюанс заключается в том, что политика администрации Трампа взята из инструкции, лежащей на полке у альт-правых. Запреты на въезд беженцев, нулевая терпимость, разлучение семей и длительное содержание под стражей – это стратегии, реализуемые под тонко замаскированной вывеской «закона и порядка» с явным демографическим умыслом и расовой неприязнью. Комментарии Трампа летом 2018 года о том, что Европа «теряет свою культуру» из-за иммиграции, а также его предыдущие небрежные замечания, сравнивающие «голландские страны» вроде Гаити и Сальвадора с желаемой Норвегией, – это не что иное, как откровенный этнонационализм. Политическая и дискурсивная среда конца 2010-х годов благоприятствует мышлению в духе этногосударства, которое усиливает разделительные дихотомии и поощряет дегуманизацию всё расширяющегося списка чужаков и аутсайдеров. Для белых националистов ностальгическая тоска по неразделённой родине обладает потенциалом «красного пилюления», и эти аффективные аспекты не следует упускать из виду. И действительно, кто не хочет жить в стране, где тебя депортируют, если твоя ДНК «низшего качества»? Очень «уютное» местечко.