Книга Реакционный манифест. Поваренная книга имперца, страница 77 – Ярвин Кёртис

Быстрая экономическая трансформация в форме жесткой экономии, инвестиций в экспортно-ориентированную индустриализацию, рыночных реформ, внешней миграции и зависимости от денежных переводов стала характеризовать послевоенный период. Бедные слои населения страны, которые были перемещены, исключены и эксплуатировались модернизационными проектами середины двадцатого века и составляли одну из опор революционных перемен, оказались столь же маргинализованными новой рыночной модернизацией в конце века.

В конце войны 83 процента сельскохозяйственного населения не имели достаточно земли для выживания, а 52 процента не имели земли вообще. Мирное соглашение создало программу передачи земли демобилизованным правительственным солдатам и партизанам ФНОФМ, а также некоторым некомбатантам в зонах конфликта – в общей сложности сорока тысячам семей. Но большая часть земли была низкого качества, а получатели имели ограниченный доступ к инфраструктуре или кредитам. Концентрация земли в 1990-х годах в целом увеличилась.

В некоторых существенных аспектах положение сельской бедноты стало даже хуже, чем до войны. Деревни и фермы были заброшены и разрушены. Физически крепкие молодые мужчины и, в меньшей степени, женщины были убиты или вернулись домой инвалидами. Семьи были разрушены и травмированы. Старые патронажные отношения, возможно, были несправедливыми или эксплуататорскими, но они также обеспечивали своего рода социальную защиту в плане доступа к земле, работе или кредитам. Они тоже рухнули в годы войны и послевоенные годы.

В городских районах неолиберализм ощущался в массовых увольнениях в государственном секторе и сокращении основных государственных услуг. В середине 1990-х годов повсеместно распространились небольшие магазинчики на дому, поскольку уволенные работники госсектора переходили в неформальную экономику. «Повсюду люди продавали чокобананос из новых морозильников. Или они переворачивали пупусы на новых грилях в гаражах, превращенных в закусочные с мебелью из пикниковых столов. Или они импортировали подержанные автомобильные запчасти со свалок Северной Америки. Или им удавалось ухватить какую-нибудь работу в одной из многочисленных новых неправительственных организаций, неравномерно выполнявших некоторые функции перенастроенного государства».

Экономика Сальвадора стала еще более тесно связана с Соединенными Штатами. В 2001 году страна приняла доллар США в качестве своей официальной валюты, что означало, что правительство отказалось от контроля над своей денежно-кредитной политикой. Оно не может печатать деньги или регулировать процентные ставки. Политика, устанавливаемая Федеральной резервной системой США, реагирует на условия в Соединенных Штатах, мало заботясь о ее влиянии на Сальвадор.

К концу войны в 1992 году около 25 процентов населения Сальвадора бежали в Соединенные Штаты. Хотя миграция сократилась в 1990-х годах, десятки тысяч продолжали каждый год отправляться на север, и к 2017 году население Сальвадора в США достигло 2,3 миллиона человек. Они переводили на родину более миллиарда долларов в год, что составляло 10 процентов валового национального дохода, что вдвое больше, чем приносил экспорт кофе. Денежные переводы росли, чтобы заполнить дыры, оставленные сокращением государственных услуг, как две стороны неолиберальной монеты, которая ставила индивидуальную ответственность выше коллективной.