Книга Реакционный манифест. Поваренная книга имперца, страница 79 – Ярвин Кёртис

Тем не менее, правительство ФНОФМ сумело провести некоторые важные политические реформы и сохранило достаточно народной поддержки, чтобы выиграть президентский пост во второй раз в 2014 году. При ФНОФМ Сальвадор сократил сборы и значительно расширил доступ к здравоохранению и образованию, способствовал развитию мелкого сельского хозяйства, принял законодательство, гарантирующее права женщин и коренных народов, и стал единственной страной в Латинской Америке, запретившей добычу металлических руд. Проекты ФНОФМ ограничивались отсутствием у него большинства в законодательном собрании, давлением со стороны Соединенных Штатов и сохраняющимся высоким уровнем насилия. В 2019 году ФНОФМ проиграл независимому кандидату Найибу Букеле, который выступал с платформой, названной одним аналитиком «мессианским постидеологическим популизмом».

Репатриации и неолиберализм

Репатриации на территории, контролируемые партизанами, которые происходили в 1980-х и 1990-х годах, создали пространство, в котором революционеры пытались воплотить свою мечту о новом Сальвадоре и сталкивались с многочисленными препятствиями. Ни правительство, ни международные НПО, поддерживавшие беженцев, не проявляли энтузиазма по поводу долгосрочных обязательств по созданию инфраструктуры, которая могла бы преодолеть бедность и изоляцию, десятилетиями терзавшие север Сальвадора. Один чиновник Межамериканского банка развития объяснил, что он «не уверен, стоит ли банку или любому другому учреждению инвестировать в программы, которые поощряют людей оставаться в Морасане».

Спустя десятилетие после репопуляции Сьюдад-Сегундо-Монтес в Морасане мечты сообщества о новом обществе столкнулись с неолиберальной реальностью и гнетущей бедностью. Многие жители чувствовали, что дела становятся хуже, а не лучше. «Более двух третей жителей не зарабатывают достаточно, чтобы купить минимальный набор товаров, достаточный для удовлетворения основных потребностей. Из-за отсутствия региональной экономики, в которую можно было бы интегрироваться, постоянная занятость в мастерских Сьюдад-Сегундо-Монтес рухнула… Заводы простаивают, переданное оборудование продано, люди вернулись к довоенным стратегиям выживания – натуральному сельскому хозяйству или занятости в неформальном секторе», – показало одно исследование. Почти половина населения покинула репопуляцию. Провинция Морасан имела самый высокий уровень эмиграции в стране.

Организация солидарности «Голоса на границе», которая десятилетиями поддерживала репопуляцию, спустя пятнадцать лет представила более вдохновляющую картину жизни сообщества. «После 24 лет упорного труда успехи в развитии сообщества очевидны… У них лучшая библиотека во всем восточном регионе, лучшая средняя школа в Морасане, а 20 % всех молодых людей закончили или заканчивают обучение в университетах. В регионе нет банд, и молодежь посвящает свободное время спорту, изучению танцев, театра, живописи или музыки. Есть детские учреждения, а также общественные центры, где пожилые жители получают питание и другие услуги». Тесные отношения сообществ с международными организациями солидарности – и зависимость от них – могут побуждать жителей представлять чересчур радужную картину, но два описания не обязательно противоречат друг другу. Сегундо-Монтес, во многом как и Никарагуа, мог одновременно быть в лучшем положении, чем его соседи, и бороться за выживание против непреодолимых трудностей.