Книга Операция «Кондор». Государственный террор в Аргентине, страница 72 – Федерико Финшельстейн

Главное различие между предыдущими националистическими контекстами и контекстом Такуары заключалось в идеологической динамике радикализации последней. Радикализация была главным связующим агентом для такуарас, сначала объединяя их против старой гвардии, а затем разрывая их на части во многих направлениях, перемещая их на крайне правый и крайне левый фланги. В этом смысле внутренний взрыв Такуары представлял собой подлинную фашистскую динамику самоуничтожения. Многие бывшие такуарас до сих пор утверждают, что Такуара была менее идеологичной, чем предыдущие националистические формации. Безусловно, они справедливо подчеркивают, что такуарас были менее сосредоточены на националистической теории, чем на «логике пистолетов». Но эта «логика» не является препятствием для истинного развития фашизма, а скорее центральным элементом фашистской идеологии. Насилие – это не средство, а цель. Для истинного фашизма насилие как выражение желания становится источником возвышенного идеологического опыта для убежденного последователя. Насилие представляет сущность власти и является высшей меткой идеологического достижения для фашистов. В контексте аргентинских клерикально-фашистских традиций такуарас верили в «необходимость» сакральной формы политического насилия. Они даже утверждали, что «насилие народа священно». Для группы Бакстера это было насилие угнетенных против угнетателей. Эта идея насилия слабых легитимизировала фактическое насилие против того, что такуарас видели как структурное насилие империалистической системы. Они понимали насилие как подлинную форму революционной справедливости. Против империализма и капитализма «эксплуатируемые» использовали насилие, «когда они осознают свои права и свою силу». Молодые такуарас, как и их трансатлантические предшественники, хотели создать «братство насилия». Они были воинами, которые никогда не будут «плакать как женщина». Однако, в отличие от своих националистических предшественников, Такуара была почти полностью мужской организацией, как и более поздний AAA. Эти солдаты-мужчины были вовлечены в битву с «мистическими» коннотациями. Как заметил Эдуардо Галеано в 1967 году, насилие во имя Бога было центральным для самоидентификации Такуары. Как они писали на аргентинских стенах и в журналах: «Куй родину. Убей еврея».

Правая Такуара, как GRN-Tacuara (после 1960 года), так и оставшаяся Такуара Эскурры (после 1962 года), оставалась в мейнстриме националистического фашизма, примером чему служат такие журналы, как Combate, Azul y Blanco, Segunda República и Cabildo, или более поздние версии Dinámica Social и Ahijuna, и она с опозданием присоединилась к террористическим неофашистским группам 1970-х годов, таким как AAA, а также к военной диктатуре.

GRN-Tacuara была первой значительной группой Такуары, покинувшей исходную организацию. Считалось, что на этот уход повлиял отец Хулио Мейнвьелье, который, будучи «духовным наставником Такуары», был в ужасе от левых наклонностей некоторых членов группы. Члены GRN посещали отца Мейнвьелье в его комнатах в монастыре, где они становились на одно колено и целовали ему руку в явный знак идеологического подчинения. Мейнвьелье часто обучал GRN правильной националистической теории и часто улаживал идеологические споры и разногласия. Тем не менее, даже в 1964 году GRN объединял перонистский язык с «радикальным национализмом».