Книга Там, где цветёт папоротник, страница 38 – Анна Корнова

Влад вышел из номера, не представляя, куда дальше идти, и в коридоре встретил дежурную, а та сообщила, что его спутница минут сорок назад спрашивала, как пройти к реке, наверное, туда и пошла. Влад помчался по указанному маршруту. А если он не найдёт Снежу на берегу, куда тогда бежать? Он сам даже не ожидал, что может испытывать такой страх. Но тут под высоким деревом он увидел знакомую стройную фигурку с косой ниже пояса.

— Я не понимаю: вроде это Чечора, – Снежана недоумённо смотрела на Влада, – но какое-то другое всё. Детинца на высоком берегу не видно, стен нет. Давай, Владислав, по бережку пойдем, поглядим.

— Пойдём, – Влад радостно смотрел на девушку: нашлась!

Они шли вдоль реки: Снежана срывала какие-то травинки, рассматривала, нюхала их, некоторые даже жевала, а Влад уже не думал о смоленском женихе, а просто любовался красивым профилем, туго заплетённой косой, отливающей на солнце золотом, легкими и плавными движениями Снежи. Он впервые со всей очевидностью осознал, что его влечёт к этой странной, удивительной девушке необъяснимая сила, природу которой невозможно разгадать.

Незаметно река привела их к поросшему деревьями крутому возвышению. Снежана остановилась и стала медленно переводить взгляд с горы на реку и обратно – на гору. Они поднялись по тропинке и оказались в каком-то парке. Влад посмотрел на Снежу и обнаружил, что неожиданно побледнело её лицо. Девушка отошла от Влада и стала медленно ходить сначала по дорожкам, а потом и по траве, то внимательно смотря себе под ноги, то беспомощно оглядываясь вокруг.

— Чё там увидела? – поинтересовался Влад.

— Я после скажу, – тихо, почти шёпотом, ответила Снежана.

Влад пожал плечами и, не мешая Снеже изучать окрестность, подошёл к памятнику советским воинам и партизанам, стал читать надпись о погибших в годы Великой Отечественной войны. Затем Влад обнаружил камень с табличкой на белорусском языке, что здесь «пачынауся Чачэрск», затем вытащил телефон, загуглился и узнал, что находится на Замковой горе, нашёл информацию, чем знаменито это место, но при этом издали он постоянно наблюдал за Снежаной. Девушка останавливалась, смотрела с холма на речку, потом медленно шла по одному ей понятному маршруту, вновь возвращалась – создавалось ощущение, что она отсчитывает шаги. Прошло больше часа, Владу надоело бродить по парку, он уже всё посмотрел, а чего Снежана тут хочет найти, понять невозможно.

— Снежа, хватит здесь топтаться, пошли поужинаем. Я всё прочёл, могу тут экскурсоводом работать. Что тебе про это место непонятно, я объясню.

Девушка подняла на него большие глаза, наполненные ужасом, и оттого казавшиеся ещё огромнее:

— Там, – она указала рукой направо, – был ров с водой и подъёмный мост. А вот здесь тын и прясло – стена деревянная с подзорной башней, что Чичерск ограждала. А вот с того краю терем наш стоял.

Влад слушал сбивчивый рассказ Снежаны, и две мысли, будто две молнии, неожиданно и резко пронзили его: эта странная девушка говорит правду и он любит эту странную девушку.

В номере гостиницы Снежана забилась в угол кровати и, обхватив колени, заплакала. Было неловко плакать при Владиславе, но сдерживаться больше не было сил. Княжна знала, что нехорошо лить слёзы на людях без повода, но повод у неё был – её родные, которые должны были жить на берегу Чечоры, исчезли. Их нет. И не осталось ничего: ни терема, ни конюшен, ни дворов. Всё исчезло. А самое страшное – это картинка, увиденная в телефоне Владислава. Они уже возвращались в гостиницу с Замковой горы, Влад что-то искал в интернете про древний Чичерск, а Снежана краем глаза заглянула в его телефон и обмерла. На экране было ожерелье, состоящее из стеклянных бусин и двух лунниц. Узнала это украшение Снежана сразу, но спросила: