Книга Три способа, как полюбить свекровь, страница 23 – Лана Светлая

Не успеваю ответить, как звонит телефон подруги.

— Да? – отвечает Люся, замедляя шаг. Нахмурившись, слушает, что ей говорят. – Что?! – тормозит на месте, восклицая с испугом. – Сейчас приеду, – обещает кому-то, после чего отключается и смотрит на меня. – Короче, я тоже полетела. Звонил сосед, который живет надо мной. Говорит, его топят сверху, и, похоже, вот-вот и ко мне в квартиру начнёт вода идти.

Она разворачивается, я следом за ней, и мы практически бегом идём в сторону калитки.

— У меня ЧП дома! – кричит она в сторону такси, которое так ещё и не отъехало. – Можно я с вами?

Само собой, женщины не отказывают Людмиле. Охая и ахая, интересуются, что же случилось, пока она садится вперёд, к водителю.

— Ой, да там… – это последнее, что мы слышим со свекровью.

Далее только визг шин, когда такси довольно резко срывается с места и уезжает.

И вот тут я напрягаюсь, оставаясь с Ниной Алексеевной один на один.

Мы одновременно поворачиваем головы друг к другу.

— Думаю, Маша, самое время нам с тобой побеседовать откровенно, – очень серьёзно произносит свекровь спустя секунд десять наших молчаливых напряженных гляделок.

И по её глазам вижу, что эта беседа будет не только о моём хобби.

Ох-х ты ж блин!

Чую, придётся много чего обсудить.

Впрочем, Нина Алексеевна права.

Нам давно уже пора поговорить по душам.

И да, я прекрасно понимаю, что разговор может привести к печальным последствиям.

Она восхищается Александром Дарком, но уж точно не в восторге от Марии Воронцовой.

А я тоже собираюсь высказать ей всё, что накопилось за эти годы. И к чему это может привести, один только бог знает.

Надеюсь, к тому моменту, как приедет Саша, мы не поубиваем с ней друг друга.

Глава 12

Пока возвращаемся в дом, идём почему-то молча.

Она сразу направляется на кухню. Выбора нет, иду за ней.

Пока Нина Алексеевна ставит чайник, сажусь за обеденный стол.

— Признаться, я до сих пор в некотором шоке от сегодняшней новости, – свекровь разворачивается ко мне лицом, но продолжает стоять возле плиты.

— Надеюсь, что в радостном, – ляпаю в ответ, не удержав себя от лёгкой иронии в голосе. – Уж теперь вы, Нина Алексеевна, точно знаете, что вашей жизни ничего не угрожает.

— Ну, согласись, у меня были все основания бояться.

— Слов Саши вам было мало?

— В первую очередь Саша – мужчина, – фыркает она и начинает разливать по кружкам чай. – Во вторую – безумно влюблённый мужчина. У меня не было уверенности в том, что ты просто-напросто не запудрила ему мозги.

— Ну, само собой, – бубню раздражённо, смотря на то, как она подходит к столу и ставит кружки на стол. Одну двигает ко мне, после чего садится напротив. – «Любимая» невестка и тут отличилась.

— С чего бы такая ирония в слове «любимая», Мария? – её бровь удивлённо выгибается.

Да ладно!

Вы сейчас серьёзно, Нина Алексеевна?!

И когда вижу в её глазах искреннее недоумение, понимаю, что она не шутит.

Ну что, Машуля, объясним нашей Королевишне, почему иронизируем?

— Нина Алексеевна, – делая глубокий вдох, начинаю пояснять, – для меня отнюдь не тайна, что в роли снохи я не совсем устраиваю вас.

— Что за бред! – восклицает она, округляя глаза.

Что, нужно ещё откровенней?

Да не вопрос.

— Да ладно вам, – с обидой в голосе, – ваши постоянные придирки ко мне… Не так одеваюсь. Готовлю неправильно. Не так замечательно, как надо, убираюсь дома, – по мере того, как начинаю перечислять, тон повышается. Я реально уже завелась. – Работать не хочу! Даже ребенка родить не желаю, гадина такая!