Онлайн книга «Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями»
|
Люба не выдерживает и смеётся снова, выбираясь из бассейна. — А, так я думала, ты не знаешь, что это такое и это какой-то русалочий жест. А если поцелуй, тогда не делай так больше. — Но это русалочий поцелуй, — улыбается он. — И мне хочется. Я бы посягнул, — говорит вдруг Арктур, прожигая её взглядом, — и на большее, да пугать не хочу. Так как, — специально или нет, но меняет он тему, — угостишь меня чем-нибудь? — И ты туда же, ещё этого мне не хватало! — Люба старается не придавать значения его словам и просто, наверное, держаться на расстоянии — всё равно мужчина, пусть и с хвостом. — Потестим сначала? — пытается она снять с себя бусы. — А то ты слишком много говоришь. — Хочешь, чтобы я надел? — протягивает он ладонь. — Помочь снять? — У меня почему-то никогда не получается расстегнуть. Она с опаской наклоняется к нему. — Конечно, они ведь твои, — звучит странный ответ, и прохладные пальцы без труда открывают замочек. — А я король, могу и снять… Но надеть на меня ты должна. — Потому что они почему-то мои, даже несмотря на то, что ты — король? — Да, — улыбается одобрительно, — верно. Ты уже лучше понимаешь наши правила, молодец. — А король какой-то морской страны? Люба с замиранием сердца надевает на него бусы, почему-то, она теперь уверена, что на нить нанизаны настоящие жемчужины. — Если не получится, надеюсь, хоть хуже не станет… — Хуже не должно, — он приподнимается выше и теперь смотрит на неё снизу вверх, пусть и со всё той же тёплой, лёгкой улыбкой. — И нет, Любовь, все воды мои. Все солёные воды. Она слышит его так же хорошо, как когда бусы были на ней. Но как для остальных? Нужно будет попозже как-нибудь проверить… Люба забирает бумажный пакет, оставленный Вовой в коридоре, и возвращается к Арктуру. — Как король может быть один на столько… воды? Как ты всё успеваешь? Что-то не верится… — Не веришь мне, думаешь, я лгу? — гремит его голос, хотя Арктур его даже, казалось бы, не повышал. — У меня есть, — тут же сменяет он гнев на… грусть? — брат. И приближённые. Они отвечают за отдельные города и участки, а после отчитываются передо мной и советуются. Да и, по-твоему, я не способен содержать в порядке мой дом? Особенно родное Дно. Это центр, сердце Океана… — Боже, ты меня уморишь… — прикрывает она рот ладонью, — Дно… Мамочки, а я-то думала, что Саратов… Ну, в общем, неважно… — Саратов, сердце земли? — не понимает он. — Да нет, у нас много стран. В каждой стране своя столица, свой… правитель. И они часто не слушают друг друга. Вот, держи, — подаёт она ему булочку со смайликом, отпечатанном на румяном тесте. — Звучит… не очень организованно, — замечает он, стараясь не обидеть Любу, и разламывает булочку. — Хм. В ней он находит свёрнутый листик с посланием: «Ты нравишься мне. Пойдём на свидание?». Арктур поднимает на Любу мерцающий взгляд. — Я не могу ходить. — Что? — не понимает она и подаёт ему ещё и жидкий йогурт. — Как мило. Он подумал обо мне. — Кто? — Вова. А ты о чём? — Но… «Это дала мне ты». — Ни о чём, — он пробует йогурт и его передёргивает. — Нет, невкусно. — Почему? Непереносимость лактозы? — смекает она. — У вас ведь там нет коров. Что ты говорил про ходьбу? — Любовь, я перестаю тебя понимать. Она забирает у него йогурт. Со всеми этими разговорами и едой в голове возникает логичный, почему-то раньше не всплывавший вопрос… |