Книга Сторона теней, страница 80 – Елизавета Дворецкая, Евгений ЧеширКо, Мария Роше, и др.

В любом случае ему нужно было выходить из дома и идти к маяку – других вариантов не было. Проблема заключалась только в том, что за семь лет во время прибытия корабля он ни разу не выходил на улицу. Даже с Капитаном он всегда общался через окно. Впрочем, он разговаривал с ним всего один раз – в первый год нахождения на острове. Герман помнил ту ночь как сейчас. Всё началось точно так же – сначала кто-то постучал в дверь, затем в окно, а затем его дом стали штурмовать толпы живых мертвецов. Они скреблись, выли и стучали, они царапали дверь и даже разбили окно, после чего он и поставил на раму решётку. Они тянули к нему свои распухшие руки и что-то пытались сказать на своём мёртвом языке, но он их не понимал. Герман забился в угол и только и мог, что трястись от страха и без перерыва креститься, но им было плевать на его защитные средства. Им что-то было нужно, но он не мог понять – что именно.

Затем они, как по команде, замерли, замолчали, а после побрели в сторону моря. Преодолев свой страх, Герман подполз к окну и выглянул наружу. У самого берега в свете луны стоял огромный чёрный фрегат, будто бы выплывший из книг Верна или Сабатини. Мёртвые брели к нему по берегу, забирались по сходням, но вдруг от толпы отделилась одна фигура и неспешно направилась к его дому. Герман наблюдал за ней как зачарованный. Жуткий силуэт приближался и с каждым шагом становился всё страшнее. Очень высокий, выше двух метров, от пяток до головы замотанный в какую-то чёрную ткань, свисающую рваными лоскутами. Он передвигался очень странным образом – с одной стороны, медленно и спокойно, с другой – каждое его отдельное движение было настолько быстрым и стремительным, что из-за этого невозможно было разглядеть ни его кистей рук, ни стоп. Они будто размазывались в пространстве, превращаясь в одно чёрное пятно, неумолимо приближающееся к Герману. Единственное, что можно было совершенно точно рассмотреть в этом куске мрака, – два тускло светящихся огонька в том месте, где у обычного человека должны быть глаза. И эти огоньки были направлены прямо на Германа.

Силуэт остановился у разбитого окна, некоторое время помолчал, будто изучая нового смотрителя маяка, а затем произнёс тихим, но одновременно и гремящим голосом:

— Так было и так будет. Маяк должен светить.

Так и закончился единственный разговор Германа с Капитаном корабля, если это можно назвать разговором. Ровно через год всё повторилось с той лишь разницей, что смотритель был готов к этому событию, а Капитан не подходил к его дому. Погрузив всех на корабль, он бесшумно отчалил от берега и растворился в ночной мгле. Каждый год в одну из ночей остров наполнялся странными и жуткими созданиями, которых потом забирал чёрный фрегат. Да, это выглядело жутко и неправдоподобно, но это было реальностью, поэтому со временем смотритель смирился с этой особенностью своей работы и принял её как должное. Конечно же, экипажам судов, завозивших ему провиант, он ничего не рассказывал.

Сегодня же произошло то, чего Герман не мог представить даже в страшном сне. Мёртвые, или кто они, чёрт их побери, были уже на острове, а это значит, что скоро сюда пожалует и Капитан на своём корабле. А маяк потух. «Маяк должен светить», – вспомнились ему слова Капитана, и почему-то он был уверен в том, что эти слова имеют большую силу, гораздо большую, чем он мог представить.