Книга Близнецы из кристалла, страница 25 – Гарриет Манкастер

Наконец откуда-то издалека донёсся приглушённый расстоянием гудок, а за ним – всё нарастающий перестук колёс приближающегося поезда. Большой Висклингский Экспресс плавно подъехал к платформе и замер, с шипением выпуская из трубы клубы мерцающего дыма и ярко сияя на утреннем солнце сочной рубиновой краской. Из одного из вагонов на платформу спрыгнул проворный висклинг-проводник в ярко-зелёной форме с золотыми позументами и распахнул дверь.

— Прошу занимать места! – бодро пригласил он пассажиров.

Селестина примостилась на сиденье за столиком, Виктория-Стич уселась напротив неё.

— Спасибо, что решила поехать со мной, – сказала Селестина, когда поезд, вздрогнув, тронулся и с пыхтением отошёл от платформы. За окном замелькали древесные корни и островки лесных цветов.

— Не за что, – ответила Виктория-Стич, чуть смущённо ёрзая на сиденье. Она не так просто провожала сестру в Чароручье: у неё были собственные планы на эту поездку. Ей наконец-то удалось договориться о встрече с лордом Астрофелем! Чтобы отвлечься от кольнувшего её чувства вины, она, торопливо порывшись в своей сумке, достала из неё газету и развернула перед собой, загородив лицо.

— Что ты хочешь там вычитать? – спросила Селестина.

— Слежу за новостями, – отрывисто бросила Виктория-Стич.

Вообще-то газета её совершенно не интересовала: она прятала за ней страницы, вырванные из «Книги Висклингов», которую читала всю неделю, прячась в своей комнате. Книга оказалась необычайно познавательная: трудная, но захватывающе интересная. И полная того, чего, конечно, Виктории-Стич знать не полагалось. Она испытывала приятное волнение, читая описания разных чар, особенно тех, что были собраны в конце книги – самых злых, самых страшных, которые не следовало знать никому из висклингов. Она читала о ядах и заклинаниях, дробящих кости, и о зелье, позволяющем подчинить себе любого, кто хотя бы пригубит этот колдовской напиток с мелкими пурпурными пузырьками. Поёрзав, Виктория-Стич устроилась поудобнее на мягком сиденье вагона, чувствуя себя настоящей злодейкой.

Через некоторое время послышался нестройный перезвон, и в дверях вагона показались что-то вроде большой золочёной тележки, которой управляла женщина-висклинг с персиково-розовыми волосами. Она жевала, то и дело выдувая большие салатово-зелёные пузыри, которые с громким хлопком лопались у неё на губах.

— Закуски, сладости? – предложила она.

— Шоколадные звёздочки, пожалуйста, – сказала Виктория-Стич. – И ещё две порции грибного паштета и сэндвичи с корнишонами. Я заплачу. – Она достала из сумки кошелёк и высыпала на стол целую пригоршню толстых тяжёлых золотых монет.

Селестина удивлённо уставилась на них:

— Откуда у тебя столько денег?

— Накопила, – ответила Виктория-Стич.

Селестина нахмурилась, но больше с расспросами не приставала. Они только-только помирились после недавней ссоры, и она всё ещё купалась в лучах счастья от того, с каким энтузиазмом Виктория-Стич вызвалась проводить её на собеседование в Чароручье.

Поезд катился через пронизанный солнечными лучами лес. Чем ближе он подъезжал к Чароручью, тем больше наполнялись пассажирами его вагоны. К тому времени как он прибыл к месту назначения, все места в вагоне были уже заняты, и Виктория-Стич пришла в крайнее раздражение, когда ей пришлось подвинуться, чтобы уступить соседнее сиденье пожилому висклингу с серебристыми закрученными усами. Они поссорились, и он пригрозил, что подаст на неё жалобу.