Книга Близнецы из кристалла, страница 43 – Гарриет Манкастер

— Нет, – покачала головой Селестина.

— Она собирает целые толпы, – продолжал Эмбер. – Вчера вечером мы были на одном из её собраний. В сущности, она говорит дельные вещи.

— Все её разговоры – об алмазных детях, – пояснила Тинзель. – И о том, что давно пришла пора изменить правила. По её словам, будет гораздо справедливее, если следующего короля или королеву возведут на трон не по праву рождения, а изберут голосованием.

— То есть мы должны получить возможность выбирать себе правителя! – подхватил Эмбер. – Убедившись, что это обязательно кто-то честный и добрый.

— Понятно, – кивнула Селестина. Наверное, именно это подразумевали лорд Астрофель и королева, заявив, что Виктория-Стич вносит смуту и раскол среди висклингов. – Но подобные антиалмазные лозунги звучали чуть ли не всегда, разве не так? И эти идеи никогда не пользовались большой популярностью.

— Да, верно, – согласилась Тинзель, – но из-за всей этой истории с Викторией-Стич они набирают силу. Большинство висклингов на самом деле не хотят, чтобы она стала королевой. Но есть и такие, которые призывают немедленно объявить её законной наследницей престола.

Селестина неловко поёрзала на скамейке.

— Послушай, я знаю, что ты тоже родилась из алмаза и что вы с Викторией-Стич близнецы, – сказала Тинзель, тоже чувствуя себя не в своей тарелке. – Но, помнится, ты говорила, что никогда не хотела быть королевой. К тому же вы с Викторией-Стич сейчас, кажется, почти не общаетесь.

— Да, я никогда не хотела быть королевой, – сказала Селелстина. Но она не могла не думать о сестре, и в её душе гнев странным образом мешался с жалостью к ней.

— А не хочешь сходить с нами на следующее собрание? – предложила Тинзель. – Послушаешь, о чём там говорят.

— Может быть, – пожала плечами Селестина. Нельзя сказать, чтобы её так уж тянуло на эти собрания, но её обрадовала возможность провести побольше времени с Тинзель и Эмбером, особенно сейчас, когда Тишка всё время где-то пропадает с Руби, а Твила учится в другом округе. Ей и самой себе было неприятно в этом признаваться, но без Виктории-Стич она чувствовала себя довольно одиноко.

Виктория-Стич уже довела себя до белого каления. Она стояла у окна самой высокой башенки своего дворца и смотрела на висклингов, занятых своими обычными вечерними делами. Главным образом – разгуливали туда-сюда по бульвару, оживлённо поблёскивая антеннами и беззаботно болтая, держа в руках бумажные пакеты с дорогущими покупками. Свесившись через подоконник и вытянув шею, она изо всех сил вглядывалась в даль, где высилось дерево, в котором располагалась мастерская Позолота. Почему это Селестина до сих пор не сподобилась навестить её?! Виктория-Стич крепко стиснула кулачки… и в этот самый миг увидела, как дверь мастерской Позолота распахнулась, и на пороге показалась фигурка с сияющими в мягком вечернем свете волосами цвета белого золота. Селестина! Наконец-то! Вся злость Виктории-Стич мигом испарилась, когда она увидела, что Селестина торопится по бульвару как раз в её сторону. Виктория-Стич мигом сбежала вниз по лестнице, наслаждаясь звонким цоканьем каблучков своих новых остроносых сапожек, и распахнула входную дверь:

— Ты всё-таки пришла!

— Здравствуй, – сказала Селестина. Она даже не улыбнулась, отчего Виктория-Стич совершенно опешила. Селестина сняла свою мантию, повесила её в прихожей и оглядела великолепный холл с выложенным блестящей чёрно-белой плиткой полом и люстрой из розового кварца.