Онлайн книга «Прочнее оков»
|
Он всё ещё не понимал. — Ты меня ударишь, по лицу, при всех. Тебя, конечно, выгонят из замка, но больше ничего они сделать не могут. Мы подберём тебя на обратном пути около статуи молочника. Помнишь, где это? Альдриг кивнул. — Вот и хорошо. Дальше я всё сделаю сама. Но учти: в этом спектакле всё должно быть натурально, а репетиций не предусмотрено. Бить надо как следует, чтобы не сошло за пощёчину. Пощёчина – это не событие, а так, повод немного посплетничать. Даже правила этикета допускают, чтобы мужчина дал женщине пощёчину – в определённых обстоятельствах. Мне это не подходит. Справишься? – Его взгляд не транслировал должной уверенности, и я усилила напор. – Ты же меня ненавидишь, я знаю! Просто дай волю этому чувству. Или убирайся отсюда, если от тебя никакого толку. Я развернулась и решительно зашагала назад, в полный гостей зал. Но чрезвычайно внимательно прислушивалась к эмоциональному фону. И быстро поняла: мои последние слова возымели эффект. В борьбе между яростью и удивлением победу определённо одержала ярость. А где у нас нынче хозяева? Чудесно, они тоже здесь. Впрочем, столь громкое событие так или иначе привлекло бы их внимание: в крайнем случае слуги бы доложили. Я остановилась, обмахнулась веером и раздумывала, взять ли бокал с подноса лакея, степенно обходившего гостей. И тут меня, можно сказать, настигла вселенская справедливость, облекшаяся в форму мужского кулака. Честно говоря, в какой-то момент я не на шутку испугалась: показалось, что Альдриг выбил мне глаз. Потребовалось немного времени, чтобы разлепить ресницы и различить хоть что-нибудь сквозь пелену хлынувших от боли слёз. Я сидела на полу, рядом с креслом, за которое безуспешно попыталась ухватиться. Скула наливалась болью, наверняка она скоро приобретёт чрезвычайно красивый, насыщенный цвет, как раз в духе моды этого сезона. Музыка прервалась, дамы охали и ахали. Приятнее любых мелодий прозвучал возмущённый голос графини: — Немедленно покиньте этот дом! И никогда сюда не возвращайтесь. Кто-нибудь, проводите его! Я приложила усилие, чтобы сдержать улыбку и сохранить страдальческое выражение лица. Сосредоточилась на боли и на том детском чувстве обиды, которое возникает, даже когда мы случайно ударяемся о предмет мебели. Слёзы полились ручьём. Всё-таки самое трудное – это заплакать, а дальше дело наживное. Всё равно что раздуть уже теплящееся пламя. — Позвольте помочь вам подняться. Леди… — Агата. Агата Уинстон, - ответила я, всхлипнув. И протянула галантному мужчине руку. — Госпожа Уинстон, мне так жаль! – Графиня как хозяйка приёма, конечно же, устремилась ко мне. – Пойдёмте, вам надо успокоиться. Бетси, принеси гостье воды! Вытирая на ходу глаза, я позволила леди Истальф увести меня в отдельную комнату. Дамы и кавалеры провожали нас жадными взглядами, гадая, что именно могло послужить причиной столь неприемлемого поступка моего спутника. Служанка вбежала следом за нами с подносом, на котором стоял хрустальный стакан. — Присядьте, моя дорогая. – Графиня подвела меня к ближайшему креслу. – Выпейте! Что же случилось? Как он мог так поступить? Я стрельнула глазами в сторону двери. Как и предполагалось, в такой щекотливой ситуации граф не счёл приличным последовать за нами. |