Книга Прочнее оков, страница 62 – Ольга Куно

— Ох, Нэнси! – вздохнула я. – Ну, право слово! Неужели ты думаешь, что я хочу за него замуж? Ну, зачем? Да посуди же сама. У меня есть ты, Керсингтон, есть вот Альдриг.

Я опустила руку телохранителю на плечо, лишь запоздало сообразив, что он не терпит прикосновений и отреагировать может как угодно. Однако он даже не вздрогнул, лишь покосился на мою ладонь с лёгкой насмешкой, которая, скорее всего, относилась всё больше к содержанию разговора.

— Зачем нам здесь кто-то ещё? – продолжила развивать мысль я. – Тем более мужчина. Тем более муж. А у него, между прочим, права. Вот скажет: «не люблю бисквитный торт с кремом». И всё! Не будет в нашем доме тортов. Вот скажи сама, тебе такое надо?

Нэнси расстроенно забормотала что-то о всяких дурочках, которые не понимают, что молодость пройдёт, и с чем же они тогда останутся. Но было ясно, что она сдаёт позиции, а тут к тому же Альдриг ненавязчиво эдак поинтересовался, не надо ли чего ещё поточить – и они направились на кухню.

Назавтра Николас прислал мне корзину цветов. А через день пришёл с коробкой шоколада. В тот месяц мы встречались ещё раза четыре, а дальше общение постепенно сошло на нет. Собственно, как обычно в таких случаях и бывает.

Газету я купила в тот день сама, у уличного мальчишки, после того как зашла в пару лавок, книжную и аптекарскую. Моё внимание привлёк заголовок на первой полосе. Медленно шагая вдоль каменных стен, я пробежала глазами по тексту, пока не вчитываясь в детали, но выхватывая главное. Развернулась, отыскала мальчишку и купила у него ещё один экземпляр.

Альдриг был у себя в комнате. Я постучалась, прежде чем войти, а затем положила газету на маленький столик.

— Ты захочешь знать.

Потом я прошла в кабинет и уже там как следует прочитала статью. Некоторые части даже по несколько раз.

«БУНТ В СИЛЬВЕРИИ

Из достоверных источников получены известия о серьёзных беспорядках, разразившихся в герцогстве Сильверия. Толпы рабов, возмущённых суровостью своего содержания, подняли мятеж, обратившийся в кровавое и беспощадное возмущение против законной власти. Долгое время скрывавшееся недовольство, подпитываемое беглецами, укрывавшимися в лесных дебрях и объединявшимися в шайки, наконец прорвалось наружу при участии лиц, по-видимому, сочувствующих их дерзким замыслам. Следствием сего явились многочисленные убийства и пожары: преданы огню несколько замков, в числе коих и резиденция самой герцогини, портовые склады охвачены пламенем, а многие дома знатных фамилий разорены.

С прискорбием сообщается о гибели ряда лиц высокого положения: герцогиня Сильверии подверглась жестокой казни на городской площади; также убиты граф и графиня Альтелло, барон Ревальд ди Кастри, леди Маренца Вирен, госпожа Азалина фон Глосс, ведавшая казёнными доходами герцогства, и иные представители дворянства. Сообщается также о зверствах, учинённых над некоторыми дамами, чьё обращение с рабами прежде вызывало особое негодование; среди них упоминается Дженина Лиссидра, исполнявшая должность воспитательницы рабов. Обстоятельства их кончины столь ужасны, что подробности не могут быть приведены на страницах сего издания.

Многочисленные рабы совершили побег и присоединились к бунтующим, тогда как значительное число придворных и слуг погибло в сумятице. Происходящее вызвало величайшую тревогу в столице королевства Диронт: по слухам, уже отданы распоряжения о сборе войск, дабы немедленно ввести их в Сильверию и восстановить нарушенное спокойствие, пока мятеж не распространился далее.»