Книга Брачное агентство Миры Роун. Дом выбрал вам судьбу, страница 78 – Марина Исайр

«Долговое обязательство признано добровольно увеличенным в связи с отказом стороны Валль от южной поставки».

— Южная поставка, — выдохнула Миранда. — Долг увеличили из-за того, что Валли якобы отказались от неё.

Виола побледнела.

— Этого не было. Отец говорил, что поставка сорвалась сама.

Рем Тавер присел рядом, не касаясь документа.

— Нужно снять слепок записи, но его должен подтвердить участник обязательства.

— Эдрика здесь нет, — сказала Миранда.

— Леди Терн связана семейной клятвой. Её подтверждение можно оспорить.

— А моё?

— Вы не сторона.

Не сторона, но она видела связь.

Миранда посмотрела на чернильную нить, уходившую к Орвину.

— А если я найду место, где запись ещё держится?

— Это опасно, — резко сказала Виола.

— Уже поняла. Если есть другой вариант, говорите сейчас.

Другого варианта не было.

Миранда протянула руку не к самой папке, а к воздуху над ней, где дрожала тонкая линия — остаток записи, который архив ещё не соглашался отпустить. Она помнила предупреждение Виолы и не потянула нить, а лишь подставила под неё ладонь, как под падающую цепочку.

Чернильная связь коснулась кожи. Холод прошёл по руке до плеча, и перед глазами вспыхнуло чужое воспоминание.

Склад у южных ворот. Пустые ящики, мокрые печати, мужчина в высоком воротнике, стоящий спиной к окну.

Орвин Шаль произнёс ровным сухим голосом:

— Отказ должен выглядеть добровольным. Валли любят считать себя честными. Дайте им бумагу, которая позволит сохранить эту иллюзию и одновременно стать должниками.

Другой голос — старше и жёстче — спросил:

— А моя дочь?

— Клятва не позволит ей отказаться. Даже если она попытается, Вы получите год её службы семейному кругу. Терны в любом случае ничего не потеряют.

Виола резко вдохнула. Миранда поняла, что повторила последние слова вслух.

Папка на подложке задымилась.

— Запись горит изнутри, — сказал Рем Тавер, выругавшись так тихо и профессионально, что она почти не расслышала.

— Это не огонь, — предупредила Виола и сняла браслет со своего запястья.

Тёмная ветвь клятвы вспыхнула бордовым.

— Не советую, леди Терн, — резко произнёс архивариус.

— Я тоже многого себе не советую.

Она удержала ладонь над папкой. Серебряная прожилка материнской защиты вспыхнула ярче, бордовое плетение дрогнуло, и документ перестал дымиться хотя бы на один вдох.

— Сейчас, — выговорила Виола сквозь зубы.

Рем ударил костяной пластиной по полу. Папку накрыла прозрачная плёнка света, и почти исчезнувшие буквы проступили снова — пятнами и обрывками, но достаточно отчётливо:

«…поставка задержана по распоряжению представителя Терн…»

«…увеличение долга оформлено через поверенного О. Шаля…»

«…брачное согласие Э. Валля включается как обеспечение исполнения…»

— Есть, — сказал архивариус.

Виола отдёрнула руку. Вдоль тёмной ветви на её запястье выступили маленькие капли крови, словно нарисованные шипы на мгновение стали настоящими.

— Виола…

— Потом, — ответила она, и впервые в её голосе прозвучала неприкрытая боль.

Рем поднял пластину с отпечатавшимися строками.

— Это только слепок исчезающего фрагмента. В суде его могут оспорить.

— Но он позволит поставить долг под сомнение?

— Он доказывает, что кто-то очень не хотел, чтобы Вы увидели эту запись.

В глубине архива хлопнула дверь. Рем мгновенно поднялся.