Книга После моей смерти началась месть, страница 114 – Марина Исайр

— Вы действительно хотите говорить об этом перед всем коронным судом? — спросила она.

Каэль едва заметно напрягся. Наверняка он предпочёл бы закрыть двери, оставить в зале только короля и судей и не позволить Исолде превратить наши воспоминания в зрелище для сотни людей, но вмешиваться не стал. Он ждал моего решения, как делал всегда с тех пор, как понял, что защита не должна отнимать у меня право выбирать.

— До этой минуты я лишь догадывалась, — ответила я, глядя прямо на Исолду. — Но Вы могли назвать мои слова нелепостью и не сделали этого. Вместо этого предупредили о последствиях разговора, содержание которого, по Вашим словам, должно быть Вам неизвестно. Значит, мне не показалось. Вы действительно что-то видели.

Улыбка Исолды стала тоньше.

— Будьте осторожны, леди Вейр. Некоторые ответы способны навредить не только тому, кто их даёт.

— Возможно, — сказала я. — Но сегодня Вы больше не решаете, какую правду мне позволено услышать. Поэтому расскажите суду, что именно Вам показали и почему, получив предупреждение, Вы решили не остановиться, а довести всё до конца.

Чёрный терновник на руке Исолды вспыхнул багровым светом. Она стиснула зубы, переждала боль и только затем заговорила:

— Серое небо над площадью. Вас возле плахи. Ардена, пытающегося прорваться сквозь стражу. Ренана возле опрокинутого кубка. Почерневшее серебро договора и шипы на моей руке. Сначала я считала это предупреждением о возможном будущем, но потом Вы вернулись с Севера и начали действовать так, будто уже знали каждый следующий шаг. Арден тоже изменился. Вы оба помнили.

В зале стало настолько тихо, что с площади снова донёсся далёкий гул толпы. Ренан посмотрел сначала на Каэля, потом на меня, и на его лице впервые за весь вечер появилось не политическое напряжение, а настоящее потрясение. Эдмар не потребовал объяснений. Возможно, понимал, что в старой родовой магии существуют вещи, которые нельзя разобрать за одним заседанием, особенно после того, как серебряная пластина сама написала имя обвиняемой.

— Вам показали, чем закончится этот путь, — сказала я. — Вы увидели мою смерть, отравление Ренана, Каэля на площади и собственную расплату. Вы могли остановиться.

— Остановиться? — переспросила Исолда, и её голос стал громче. — Отказаться от права моего рода потому, что древняя вещь решила запугать меня чужой казнью? Смириться с тем, что Аларды носят корону, Морвены служат им, а Вейры по своему желанию решают, какая кровь достойна власти? Договор показал мне, что мы почти победили. Нужно было лишь исправить ошибки и не позволить Вам добраться до ключа.

Кассиан смотрел на неё с откровенным ужасом.

— Вы видели всё это раньше, — произнёс он. — Знали, что Элиану казнят, Ренана отравят, а люди Морвенов убьют Ардена, и всё равно решили повторить план?

— Я решила завершить его правильно.

— То есть быстрее, — сказала я. — Вам дали второй шанс не для того, чтобы Вы выиграли, а чтобы Вы отказались от преступления до того, как оно будет совершено. Но Вы увидели мою смерть и приняли её не как предупреждение, а как инструкцию.

Исолда подняла подбородок.

— Я сделала то, на что у мужчин моего рода триста лет не хватало решимости.

— Нет. Эдрик Морвен нашёл в себе достаточно решимости отказаться от короны, которую законно выиграл, потому что не захотел начинать правление с чужой крови. Вы потратили жизнь, пытаясь доказать, что его честь была слабостью.