Книга После моей смерти началась месть, страница 1 – Марина Исайр

За триста лет до рождения Элианы Вейр корона лежала на чёрном камне и не принадлежала никому.

Старый король умер без прямого наследника, и королевство, которое при нём ещё держалось на привычке подчиняться, почти сразу вспомнило, что у каждого древнего рода есть своя обида, свой счёт и свой человек, которого можно было бы посадить на трон. Южные лорды говорили о силе крови. Северные — о старых клятвах. Советники спорили о законе, хотя каждый понимал закон ровно до того места, где начиналась выгода его дома. Ещё немного, и спор о наследовании превратился бы в войну, потому что мечи уже точили, письма уже жгли, а дружеские визиты между соседями внезапно стали слишком частыми для простой вежливости.

Тогда совет знати вспомнил древний закон, который обычно предпочитали цитировать на праздниках, а не применять на деле: "если кровь спорит о троне, право должен подтвердить не двор, не родня и не тот, кто первым занял королевские покои, а Испытание короны".

До последнего этапа допустили только двоих.

Эдрика Морвена.

И Риана Аларда.

Морвен был именно тем человеком, которого легко представить королём, даже если очень стараться быть беспристрастным. Высокий, красивый, уверенный, с именем, за которым уже стояла половина южной знати, и с таким спокойным взглядом, будто трон не надо было завоёвывать, а достаточно прийти и взять, потому что мир сам должен был понять очевидное. Он вышел на испытание с клинком из чёрного адаманта, дорогим, редким и почти вызывающе подходящим для руки будущего короля.

Алард рядом с ним выглядел скромнее. Не слабее, нет, но тише. У него не было такого блеска, за его спиной не стояло столько золота, а сторонники, если и шептались в его пользу, то осторожно, потому что осторожность вообще часто заменяет бедным домам влияние. На испытание он вышел с серебряным мечом, слишком простым для трона, слишком мягким для долгого боя и почти смешным рядом с адамантовым оружием Морвена.

Другого он просто не мог себе позволить.

Вейры в тот день не поддержали никого, и именно поэтому многие боялись их сильнее, чем тех, кто уже открыто выбрал сторону. Серина Вейр стояла у границы испытания с родовым ключом на раскрытой ладони. Вейры не выбирали королей, по крайней мере так говорили старые книги. Они следили, чтобы выбор не стал ложью, потому что иногда для королевства опасен не тот, кто проиграл, а тот, кто победил неправильно.

Ардены стояли у ворот как мечи закона. Не претенденты, не судьи и не советники, а стражи, которым полагалось остановить любого, кто попытается превратить испытание в резню. И, судя по тому, как многие лорды смотрели на ворота, такая мысль кое у кого уже возникала.

Последний этап проходил у Белого камня, на старой дороге Вейров. Правило было простым, как все опасные правила: кто первым достигнет Зала Рассвета и коснётся чёрного камня, того признает корона. Ни происхождение, ни богатство, ни красота речей после этого уже не имели значения, потому что испытание принимало не оправдания, а поступок.

Морвен шёл быстрее.

Это видели все. Он двигался уверенно, почти без ошибок, и даже те, кто поддерживал Аларда, понимали: если ничего не изменится, до чёрного камня первым дойдёт именно Эдрик Морвен. Он уже почти достиг зала, когда клятвенный круг треснул.