Книга После моей смерти началась месть, страница 2 – Марина Исайр

Позже спорили, почему это произошло. Одни говорили, что старые камни устали держать чужие клятвы. Другие шептали, что кто-то из знати попытался вмешаться и не рассчитал силу древнего места. Были и такие, кто уверял: испытание само раскрыло трещину, чтобы увидеть не скорость, а сердце. Но правду, как это часто бывает, быстро засыпали словами, потому что людям спокойнее спорить о причинах, чем признать увиденное.

Из разлома поднялись тени.

Старые, голодные, не живые и не мёртвые. Они обвили Морвена за руки, за горло, за грудь и потащили назад, туда, где даже имя переставало иметь значение. Он ударил по ним адамантовым мечом, но дорогой клинок прошёл сквозь тьму, не причинив ей вреда. Адамант был создан для брони, крови и славных поединков, но не для того, что давно уже не должно было касаться живых.

Алард мог пройти мимо.

Если бы он сделал это, корона стала бы его без спора. Он был позади, но путь перед ним внезапно открылся, и всё испытание, весь закон, весь будущий трон как будто на один миг замерли, ожидая его выбора. Можно было не оборачиваться. Можно было сказать потом, что такова воля короны, что каждый отвечает за себя, что Морвен проиграл не ему, а собственному оружию, собственной гордости, собственной судьбе.

Очень удобные слова.

Их всегда хватает, когда человек хочет пройти мимо чужой гибели.

Но Алард остановился.

Серебряный меч в его руке вспыхнул тускло, почти некрасиво, когда он ударил первую тень. Серебро не было королевским металлом, оно не говорило о богатстве и плохо смотрелось в песнях, где любили сияние золота и тяжесть адаманта. Зато серебро помнило границу между живым и тем, что не должно касаться живых, а потому там, где дорогой клинок Морвена оказался бесполезен, простой меч Аларда вдруг стал единственным оружием, способным удержать тьму.

Он отогнал тени.

Спас Морвена.

И сам заплатил за это сразу, потому что тьма прошла через его бок, оставила след на плече и коснулась сердца. После такого человек ещё может идти, если упрямства в нём больше, чем крови, но быстро идти уже не может.

Морвен дошёл первым.

Корона признала его.

Серина Вейр подняла родовой ключ, и серебро ответило тихим звоном. У ворот молчали Ардены. В зале заговорили все сразу, потому что люди вообще плохо переносят моменты, когда закон оказывается слишком ясным и с ним уже нельзя торговаться. Алард вошёл в Зал Рассвета позже, бледный от потери крови, с погнутым серебряным мечом в руке, и остановился у стены, будто не хотел мешать чужой победе.

Эдрик Морвен стоял перед короной и не брал её.

Сначала никто не понял почему. Потом он посмотрел на Аларда, и шум начал стихать сам собой, хотя ещё секунду назад казалось, что весь зал готов спорить до хрипоты.

— Я победил потому, что он помог мне и не прошёл мимо, — сказал Морвен.

После этих слов снова поднялся шум, потому что знатные люди любят благородство в легендах, но очень нервно относятся к нему в документах. Морвен мог взять корону по праву. Испытание признало его первым. Серина Вейр уже держала ключ, Ардены уже стояли у ворот, и никто, даже самый злой его враг, не мог оспорить победу.

Но Морвен положил ладонь на чёрный камень рядом с короной и отказался.

— Корону должен носить тот, кто выбрал жизнь соперника вместо собственной победы. Если я начну правление с его кровью, спрятанной под моей славой, первый же мой приказ будет ложью.