Книга После моей смерти началась месть, страница 5 – Марина Исайр

— Значит, всё-таки есть подвалы.

— Леди Вейр, я начинаю подозревать, что разговаривать с Вами опаснее, чем с послами.

— Только начинаете?

На этот раз он действительно рассмеялся, негромко, но вполне искренне, и я почувствовала, как внимание зала снова качнулось в нашу сторону. Кассиану наверняка не понравится. Ровану — ещё меньше.

Приятный бонус.

Музыка подходила к концу, когда у дальней стены появилась Мира. Она не подавала знаков и не пыталась привлечь внимание, просто остановилась там, где Каэль мог её увидеть. Он повернул голову почти сразу.

И изменился.

Совсем немного. Чужой человек ничего бы не заметил, но после последних дней я уже научилась различать оттенки его спокойствия. Сейчас плечи стали чуть жёстче.

Что-то случилось.

Ренан тоже заметил.

— Полагаю, наш танец придётся закончить вовремя.

— Какое разочарование.

— Не звучало убедительно.

— Я плохо лгу умным мужчинам.

— А глупым?

Я отняла руку, когда прозвучал последний аккорд.

— Им обычно не требуется.

Принц склонил голову, скрывая улыбку.

— Теперь я совершенно уверен, что Морвен Вас недооценил.

— Он не первый.

— Но, вероятно, будет одним из последних.

Я задержала на нём взгляд. Вроде бы лёгкая фраза, однако прозвучала она куда серьёзнее, чем должна была.

— Спокойной ночи, Ваше Высочество.

— Сомневаюсь, что она будет спокойной, леди Вейр.

— Тогда просто пожелайте мне пережить её.

— Это уже больше похоже на Вас.

Я отошла от принца и направилась к Каэлю. Он не двинулся навстречу до тех пор, пока я сама не подошла, зато Мира уже ждала рядом.

— Что произошло?

Мира, помощница Каэля, протянула сложенный лист.

— Нашли у северного выхода. Передал слуга в тёмной ливрее и исчез прежде, чем его успели задержать. Послание для Вас, миледи.

Я посмотрела на бумагу.

После первой записки брать вторую совершенно не хотелось. Как будто отказ мог заставить неизвестного отправителя решить, что две загадочные угрозы за ночь — уже невежливо много, и он отправится домой спать.

К сожалению, люди, которые знают о чужой смерти, редко отличаются хорошими манерами.

Я развернула лист.

Всего одна строка.

«Если хотите узнать, кто первым вспомнил смерть, ищите место, где клятвы Вейров хоронили до вас».

Под словами был нарисован терновый круг, разорванный пополам, и стоило мне задержать на нём взгляд, как кулон на груди обжёг кожу так резко, что я невольно втянула воздух и прижала к нему ладонь. Каэль сразу подался ко мне, однако остановился прежде, чем успел коснуться, оставляя мне возможность самой решить, нужна ли его помощь.

— Что?

Я не ответила сразу, продолжая смотреть на рисунок.

Белый ворон на моём кулоне всегда находился внутри замкнутого тернового круга. Так изображали знак Вейров на печатях, воротах, документах, старых картах и даже детской посуде в северном доме. Терновник означал границу рода, защиту, право крови. Его можно было изображать грубо, менять толщину линий, добавлять листья или шипы, но круг оставался замкнутым.

Всегда.

А здесь кто-то намеренно разорвал его.

— Это знак Вейров, — сказала я наконец.

Каэль посмотрел на рисунок.

— Терновник.

— Разорванный терновник. Наш круг никогда не разрывают.

— Что это означает?

Я провела пальцем над чёрной линией, не касаясь бумаги.

— Не знаю.

Собственное признание разозлило сильнее, чем следовало.