Книга После моей смерти началась месть, страница 121 – Марина Исайр

Он уже дошёл до двери, когда я вспомнила о старой счётной книге.

— А кресло за семьдесят золотых, которое Вы обещали найти?

Адриан остановился и посмотрел на меня через плечо.

— Вернусь — поищу. Если оно пережило сто двадцать лет, управление Рована и два обыска, моё отсутствие тоже как-нибудь перенесёт.

Когда дверь закрылась, Каэль обнял меня со спины и посмотрел на оставленные ключи через моё плечо.

— Он доверил тебе Север, но не кресло.

— У каждого человека должна оставаться причина вернуться домой, — ответила я, тогда ещё не зная, что однажды дядя действительно вернётся с такой новостью, после которой о старом кресле никто даже не вспомнит.

* * *

Через восемь лет мы с Каэлем так и не научились отвечать на простой вопрос о том, где живём. Северный дом Вейров нуждался в хранительнице, родовое поместье Арденов в западной долине — в единственном наследнике, а столица регулярно требовала присутствия командующего теневой гвардией. После свадьбы выяснилось, что два древних рода и одна корона способны составить расписание сложнее любой военной кампании.

Зимы мы проводили на Севере, где Терновый ключ отзывался спокойнее, а родовые архивы всё ещё требовали разбора. Весной переезжали в родовое поместье Арденов — старый семейный дом, который Каэль прежде навещал лишь между коронными поручениями, потому что после смерти родителей там некому было ждать его возвращения. Он остался последним прямым наследником рода и не мог навсегда оставить владения управляющим, даже если много лет делал вид, будто для него это всего лишь ещё один дом. Постепенно мы открыли закрытое крыло, вернули книги в родовую библиотеку и собрали людей Арденов, разошедшихся по гарнизонам. Дом снова стал семейным, а не просто местом, где хранили оружие, портреты и ожидали хозяина, постоянно занятого спасением королевства. Несколько месяцев в году мы всё равно проводили в столице, поэтому наша дочь с полной уверенностью называла домом все три места и не понимала, почему взрослые считают необходимым выбирать только одно.

Эйра родилась через три года после свадьбы. К дню, когда Ренан вызвал нас в столицу, ей исполнилось четыре с половиной года, и она уже прекрасно умела бегать, взбираться на мебель и исчезать из комнаты в тот момент, когда наставница открывала книгу. Каэль никогда не носил её на руках без необходимости, однако стоило дочери устать, испугаться или просто протянуть к нему руки, как командующий теневой гвардией мгновенно забывал, что перед ним совершенно здоровый ребёнок, способный самостоятельно пройти несколько шагов.

Приглашение Ренана прибыло в поместье Арденов за две недели до церемонии. В нём сообщалось, что Его Величество ожидает нас на первой годовщине своего восшествия на престол и открытии обновлённой площади перед коронным судом. Объяснение выглядело вполне разумным, пока я не увидела дату.

— Мы можем отказаться, — сказал Каэль, перечитав письмо и задержав взгляд на королевской печати так, словно подозревал её в попытке нападения.

— От приглашения Ренана или от приказа короля?

— От обоих. Ренан переживёт, а король не станет наказывать хранительницу Тернового договора за нежелание посещать церемонию.

— Зато он пришлёт ещё одно письмо. В прошлый раз после нашего отказа приехал королевский курьер, два советника и Грейвс с документом, объясняющим, почему мы юридически не можем считаться отсутствующими, если корона заранее предоставила нам столичный дом.