Книга После моей смерти началась месть, страница 60 – Марина Исайр

На ней было светло-серое платье с голубой вышивкой у горла, а в руках она держала коробку из кондитерской на Южной площади. Волосы были уложены мягкими волнами, на губах почти не было краски, зато глаза блестели так, словно она уже успела поплакать в карете и теперь из последних сил держалась ради меня.

— Элиана, наконец-то, — выдохнула Ливия и остановилась возле двери. — Я отправила записку ещё утром, потом вторую, но никто не ответил, а в городе говорят такое, что я просто не могла остаться дома. Ты хоть понимаешь, сколько всего я успела надумать?

Она не дала мне ответить, потому что сразу подошла и обняла. Лавандовая вода, прохладные пальцы на плечах и тихий вздох возле уха — всё было знакомым настолько, что тело почти отозвалось раньше разума.

Потом память подбросила площадь.

Синее платье, ладонь на округлившемся животе и мой кулон на её груди.

Я мягко отстранилась.

— Со мной всё хорошо, Ливия.

— Правда? Ты выглядишь уставшей. Наверное, совсем не спала после вчерашнего?

— Спала достаточно.

— А Рован действительно задержан? — спросила она, чуть подавшись вперёд. — Говорят, ты запретила ему распоряжаться имуществом Вейров, потребовала вернуть счета и даже выставила людей теневой гвардии возле дома графини Селесты.

— Мама не живёт в этом доме.

— Я знаю, просто слухи уже смешались. Одни уверяют, что Рована отправят под суд в ближайшие дни, другие — что ты собираешься увезти Селесту подальше от столицы, а леди Тарен вообще сказала, будто Адриан заберёт тебя на север.

— Леди Тарен всегда расстраивается, если история обходится без похищения.

Ливия рассмеялась с видимым облегчением и поставила коробку на столик.

— Я привезла миндальные пирожные, которые ты всегда любила, помнишь? Мы ещё прятали их от госпожи Норен, потому что она считала сладкое причиной дурного характера.

— Госпожа Норен считала причиной дурного характера всё, кроме себя.

— Вот видишь, ты всё-таки помнишь.

Она произнесла это так, будто воспоминание о строгой наставнице доказывало, что прежняя Элиана ещё где-то рядом и её можно вернуть несколькими удачными словами. Я предложила ей сесть, и Ливия выбрала кресло возле окна, откуда было видно стол и дверь. В столичном доме Вейров она бывала редко, всегда в парадных комнатах, поэтому кабинет рассматривала с осторожным любопытством.

— Здесь совсем иначе, чем у Элсмеров, — сказала она, задержав взгляд на старом гербе над камином. — Не хуже, конечно, просто серьёзнее. Даже немного странно видеть тебя хозяйкой такого дома.

— Почему странно?

— Я не то хотела сказать. — Ливия коснулась моей руки и виновато улыбнулась. — Просто раньше ты сама говорила, что ничего не понимаешь в счетах и родовых делах, а теперь вокруг тебя поверенные, слуги, люди лорда Ардена. Я бы на твоём месте сбежала через окно на второй день.

— Каэль проверяет окна.

Улыбка Ливии едва заметно дрогнула.

— Каэль?

Она произнесла имя тихо, словно проверяла, как оно звучит рядом со мной.

— Ты называешь лорда Ардена по имени?

— Иногда.

— Командующего теневой гвардией? — переспросила Ливия, будто пыталась понять не сам факт, а то, насколько далеко зашла эта близость. — Большинство людей при дворе даже после нескольких лет знакомства обращаются к нему только по титулу.

— Возможно, потому что знают его как лорда Ардена, а не как человека.