Книга После моей смерти началась месть, страница 86 – Марина Исайр

Я невольно посмотрела вниз, словно только теперь вспомнила, где именно лежит моя ладонь, и почувствовала, как к щекам приливает тепло.

— Тогда отпустите.

— Вы уверены?

Я подняла на него глаза.

Каэль всё ещё смотрел на меня, и что-то в этом взгляде заставило мой ответ задержаться на несколько мгновений дольше, чем следовало.

— Мира ждёт, — наконец напомнила я.

— Это не ответ.

— Каэль...

— Хорошо, хорошо, — тихо рассмеялся он и всё-таки отпустил мою руку, хотя сделал это настолько медленно, что его пальцы ещё мгновение скользили по моим. — Зовите. Меня она сегодня уже достаточно запугала, а теперь, я подозреваю, что Вы действуете сообща.

— И правильно подозреваете.

Я наконец повернулась к Мире, но прежде чем позвать её, ещё раз посмотрела на Каэля. Он стоял передо мной бледный, раненый и совершенно не умеющий беречь себя, однако теперь одного этого взгляда оказалось достаточно, чтобы болезненное воспоминание о площади немного отступило.

Ещё несколько мгновений назад под моей ладонью билось его сердце, и я всё ещё словно чувствовала этот ровный ритм кончиками пальцев. «Я здесь», — мысленно повторила я его слова.

И, пожалуй, впервые мне стало по-настоящему страшно от того, насколько важно для меня было, чтобы он действительно оставался рядом.

10.2

К полудню лес начал редеть. После бессонной ночи, нападения и последних часов в седле дорога давно превратилась в череду мокрых ветвей, серого неба и мерного стука копыт, поэтому перемену я заметила не сразу. В какой-то момент между деревьями стало больше света, а под копытами вместо размокшей земли появился камень. Ещё через несколько минут впереди показалась знакомая просека, и у самого её края я увидела старый пограничный столб с выбитым гербом — белым вороном среди терновника и мечом, опущенным остриём вниз. Я невольно выпрямилась в седле.

В прошлый раз я добралась сюда почти беглянкой, не понимая толком ни того, куда еду, ни того, что ждёт меня впереди. Тогда кровь узнала границу раньше меня самой и подняла из земли старый терновник, чтобы задержать преследователей. Сейчас ничего подобного не произошло. Лес не шевельнулся, дорога не изменилась, лошади спокойно ступили на северный камень, и всё же я почувствовала тот же тихий отклик внутри, словно земля не встречала меня, а просто отмечала возвращение.

Адриан, ехавший немного впереди, оглянулся через плечо и, заметив мой взгляд на гербе, ничего не сказал. Наверное, понимал, что говорить здесь и не требовалось.

За просекой дорога пошла вверх, и вскоре среди тумана проступил высокий серый холм. Северный дом Вейров стоял на нём таким же, каким я запомнила его с первого приезда: тяжёлые каменные стены без попытки казаться изящнее, узкие окна, чёрные крыши, влажно блестевшие под низким небом, и белый флаг над воротами. По столичным меркам здание по-прежнему выглядело слишком суровым и почти некрасивым, но сейчас мне это нравилось ещё больше. После дворцов, где каждая колонна пыталась убедить гостя в величии хозяина, дом Вейров ничего никому не доказывал.

Я уже собиралась спросить Адриана, заметили ли нас с ворот, когда он резко поднял руку.

Наш отряд остановился почти одновременно.

Каэль оказался рядом со мной прежде, чем я успела понять причину. Его левая рука легла на поводья плотнее, а взгляд ушёл вперёд, туда, где каменная дорога делала последний широкий поворот перед подъёмом. Только тогда я заметила людей, остановившихся чуть ниже ворот.