Книга После моей смерти началась месть, страница 93 – Марина Исайр

— Суд потребует основания.

— У Грейвса есть нападение на наследницу Вейр, пленённый герцог Морвен, серебряные цепи для подавления магии и оттиск договора, который прямо запрещает Морвенам возвращать право через ложь, лишение имени и смерть хранителя. Для окончательного решения этого мало, но достаточно, чтобы суд начал рассматривать вопрос, а нам сейчас нужно именно время.

Я поставила печать и передала письмо всаднику. Он убрал его под плащ, вскочил на свежую лошадь и сразу выехал со двора. Только после этого я повернулась к Каэлю и увидела, что один из его людей уже разрезает старую повязку.

— Сколько Вам нужно? — спросила я, подходя ближе.

Мужчина, осматривавший ожог, нахмурился и осторожно отвёл ткань от кожи.

— Не меньше четверти часа, миледи. Повязка промокла, а рана снова открылась.

— У нас нет четверти часа, — возразил Каэль, даже не посмотрев на него. — Перевяжите так, чтобы я мог двигаться.

— Милорд, Ваша рана не обязана подчиняться приказам.

— Сегодня обязана.

Я встретилась с Каэлем взглядом и поняла, что заставить его остаться здесь всё равно не получится. Спор только отнимет ещё больше времени.

— Десять минут, — сказала я мужчине. — Остановите кровь и закрепите руку. Остальным займётесь после возвращения.

— Очень разумное решение, — негромко заметил Каэль, пока с его плеча снимали испорченную ткань.

— Я ещё не решила, разумно ли позволять Вам идти со мной.

— Тогда лучше минуты потратить на перевязку, а не на сомнения.

— Не пользуйтесь тем, что я спешу.

Уголок его губ едва заметно дрогнул, однако улыбка сразу исчезла, когда лекарь коснулся ожога. Каэль побледнел, но не издал ни звука, и я отвернулась раньше, чем он успел заметить, насколько внимательно я следила за каждым его движением.

Адриан тем временем отправил стражу проверить дом и распорядился открыть коридор к Залу предков. Уже через несколько минут стало известно, что внутри никто посторонний не появлялся, хотя возле западной стены нашли свежие следы. Мира оставила людей осматривать двор и старый водосброс, а мы, не задерживаясь в комнатах, поднялись на второй этаж. Я едва успевала замечать знакомые детали: потемневшие балки, серебряные гербы на дверях, белого ворона над камином и длинные окна, за которыми лежал серый северный двор. Дом казался суровым и холодным, но впервые за много лет я не чувствовала себя в нём гостьей.

У дверей Зала предков Адриан остановился, достал старый ключ и на несколько мгновений задержал руку возле замка.

— Ниша за портретом первого хранителя, — напомнил он, поворачивая ключ.

— Насколько тесная ниша?

— Двое детей поместились, но взрослому мужчине там не развернуться, — ответил Адриан, поднимая лампу. — Поэтому внутрь пойдёт Элиана. Мы останемся у входа и не позволим стене закрыться.

В дальней части зала висел портрет Серины Вейр. Хранительница Тернового договора была изображена с серебряным ключом на раскрытой ладони, а над плечом сидел белый ворон. Я подошла ближе и провела пальцами по массивной тёмной раме. На первый взгляд в ней не было ни замка, ни скрытой защёлки, однако нижний серебряный шип оказался острее остальных.

— Здесь? — спросила я, оглядываясь на Адриана.

Он кивнул и подошёл ближе, но не коснулся рамы.

— Отец порезал ладонь именно об этот шип. Тогда ниша открылась случайно, а закрылась сразу после того, как мы забрались внутрь.