Книга Наследник Тумана. Том 2, страница 52 – Сергей Карелин

— Да понял я. Сам не хочу, чтобы потом еще полиция искала.

— Дмитрий за такую возможность ухватится сразу, — Пономарев передал мне ремень. — Право входить в родовой дом у вас есть, но объяснять его после стрельбы будет гораздо сложнее.

Я закрепил арбалет на ремне и прошелся по комнате. Оружие тянуло куртку в сторону, пришлось подогнать крепление. В рюкзак положил перевязочные материалы, а фонарь убрал в наружный карман, чтобы не искать в темноте. Моток веревки тоже взял: места он занимал немного, а что ждало под землей, никто толком не знал.

Мара сидела возле двери и следила за сборами. Стоило мне поднять рюкзак, как она встала.

«Идем в логово врагов? Мара готова».

«Идем за моей сестрой. Нам нужно забрать ее тихо».

Рысь повела ушами и прислала образ незнакомой комнаты, где возле стены лежал большой кусок мяса.

«В больших логовах много еды».

«Накормлю, когда вернемся. По дороге ничего не хватай».

«Даже врагов?»

Я посмотрел на нее. Мара сидела с самым невинным видом, какой только могла изобразить хищница под собачьей иллюзией.

«Особенно врагов. Без моей команды никого не трогай».

Она недовольно фыркнула, но согласилась. Пономарев дождался, пока я закончу молча смотреть на собаку, и протянул мне куртку.

— Если вы уже договорились, пора ехать.

Он высадил нас за два квартала от особняка, возле закрытой лавки «Антикварные книги». Машина остановилась под липами, где свет уличного фонаря почти не доставал до окон. Я уже взялся за ручку двери, когда адвокат удержал меня за рукав.

— Здесь жду до утра. Если не вернетесь, уеду, — сказал он. — И если за вами будет явная погоня, тоже. Мне нельзя попадаться вместе с вами, иначе помогать будет некому.

— Понимаю. Вы и так сделали больше, чем я мог просить.

Пономарев отпустил рукав, но я заметил, что он все еще хочет что-то сказать.

— Михаил, если станет ясно, что сегодня сестру не вывести, уходите. Не надо погибать возле ее двери. Живым вы еще сможете что-нибудь придумать.

Я посмотрел на темные окна лавки и только потом ответил:

— Если получится отступить, отступлю. Но обещать, что брошу ее там при любой опасности, не могу.

Адвокат потер переносицу.

— Тогда хотя бы не торопитесь там, где можно подумать.

Я вышел из машины, придерживая куртку, чтобы не зацепиться оружием. Мара спрыгнула следом. Когда мы отошли, фары седана погасли, и Пономарева стало почти не видно за лобовым стеклом.

Перед поворотом я надел маску и опустил козырек кепки. До особняка оставалось недалеко, можно было еще раз свериться с планом, но дорогу я уже запомнил. К тому же знакомые места начали отзываться в памяти Койота. Вот за этим углом должна быть ограда, а там дальше несколько домов и ворота, через которые он когда-то ушел из дома.

Я поймал себя на том, что больше не пытаюсь объяснять, почему рискую ради Алены. В прежнем мире у меня не было сестры, я это помнил точно. Но теперь мысль о том, чтобы оставить ее здесь и спокойно уехать, вызывала злость на самого себя. Может, чужая память окончательно стала моей. Разбираться в этом на улице было некогда.

В переулке не было людей. За соседними домами шумела большая дорога, а здесь я слышал собственные шаги по мокрому асфальту. Увидев свет фар на перекрестке, я замедлился и дал машине проехать.