Книга Наследник Тумана. Том 2, страница 53 – Сергей Карелин

Мара шла рядом, иногда останавливаясь у стены, чтобы принюхаться.

«Здесь люди боятся. Запах старый».

«Кого боятся? Ты можешь понять?»

«Не знаю. Люди ушли, страх остался».

Я не стал расспрашивать дальше. Не представлял, как можно различить такое по запаху.

Особняк показался за оградой, когда мы вышли к повороту. На воротах был грифон, знакомый по перстню. Я сразу заметил камеры на столбах и отступил под дерево, прежде чем успел как следует рассмотреть дом. За воротами виднелась освещенная дорожка.

И тут я вспомнил, как стоял у этих ворот ребенком. Дождь затекал за воротник, Алена держалась за мою руку, а взрослые возле машины обсуждали, куда отнести вещи. Нам говорили, что теперь мы будем жить здесь. Помню, как сильно сжимал ее ладонь и боялся, что нас поселят в разных комнатах.

За этим пришло другое воспоминание: столовая, горячий чай на рукаве. Сергей смеялся, пока я пытался отлепить ткань от обожженной руки. Я уже не мог разобрать, что именно он говорил, зато отчетливо помнил желание ударить его при всех, не думая о том, что будет потом.

— Хватит, — прошептал я, прижав ладонь к стволу.

Мара коснулась носом моей руки.

«Хозяину больно. Кто-то рядом?»

«Нет. Просто вспомнил кое-что плохое. Сейчас пройдет».

Я постоял еще немного, дождавшись пока приду в себя. Перед воротами было пусто. Пора двигаться, иначе так и останусь под деревом, вспоминая чужие обиды.

Мы обошли ограду с северной стороны. Здесь фонари стояли дальше друг от друга, а кусты закрывали часть кладки. Калитку я заметил не сразу: пришлось отвести ветку, чтобы разглядеть замочную скважину. Достал длинный ключ и вставил его, стараясь не звякнуть кольцом о металл.

Ключ повернулся на пол-оборота и застрял. Я замер, потом вспомнил предупреждение Лосева и чуть потянул дверцу на себя. Со второй попытки замок поддался. Придержав калитку, я пропустил Мару и проскользнул следом.

Слева раздалось рычание. Я еще не успел убрать ключ, когда из темноты вышла крупная собака. Она остановилась поперек дорожки, опустив голову, и я увидел зубы. До нее было всего несколько шагов. Если сейчас залает, прятаться уже поздно.

Мара вышла вперед и уставилась на нее. Рычание стихло. Собака переступила передними лапами и села, не отводя взгляда от Мары. Я медленно убрал связку в карман, все еще ожидая, что она передумает и бросится.

«Она пропустит. Мара объяснила».

«Хорошо объяснила. Только пусть не идет за нами».

Мара фыркнула, и собака опустилась на землю. Мы прошли мимо, держась стены. Я обернулся лишь раз. Собака осталась на месте, положив голову на лапы.

Прачечная нашлась там, где обещал Лосев. В окнах света не было, возле боковой двери лежал перевернутый таз. Я осторожно переступил через него и взялся за замок. Этот открылся легче, зато дверь скрипнула, когда я потянул ее на себя. Пришлось остановиться, прислушиваясь к саду. Никто не окликнул нас, и через несколько секунд я протиснулся внутрь.

Фонарь включил уже за закрытой дверью, направив луч вниз. На полу лежал мусор, под подошвой хрустнул осколок плитки. Я посветил на стены и увидел стеллажи с бельем. Часть полок пустовала, но на остальных лежали простыни, значит, сюда все еще заходили. Хотелось надеяться, что не среди ночи.

Электрощиток висел в дальнем углу. Рядом обнаружился ящик, дверца которого держалась на одной петле. Я придержал ее, чтобы не стукнула о стену, и начал изучать ключи. На первой бирке было написано «Сушильня». Чтобы прочитать следующую надпись пришлось поднести к ней фонарь и стереть с нее пыль.